Умирающая планета. Последняя надежда

Часть первая

Глава 1

Холм

Аленка разогнула спину и утерла пот, льющий со лба градом. День стоял необычайно жаркий, да и все лето выдалось засушливым. За последние две недели с неба не упало ни одной капли дождя, и поливать огороды жителям поселка приходилось вручную, таская воду ведрами из колодца. Именно этим Аленка и занималась все утро, стараясь успеть до того как солнце войдет зенит.

После утренней поливки руки все еще ныли, упорно требуя отдыха. С нескрываемым отвращением девочка обвела взглядом обобранную ровно до половину грядку клубники. Это городским детям кажется, что окажись они на такой гряде, то будут объедаться сладкими ягодами до полного изнеможения, а на самом деле съешь три-четыре штучки, и больше не хочется, а обирать нужно, да еще по дороге и прополоть сорняки, и оторвать разросшиеся усики. Заслонив глаза рукой, Аленка взглянула на небо: светило стояло высоко и жгло неимоверно. А ведь еще целых четыре гряды лука прополоть, и все до четырех часов. Девочка вновь опустилась на колени и упорно поползла вперед, продвигая вслед за собой огромную корзину, наполненную уже собранными ягодами.

В четыре часа с работы на войлочной фабрике возвращался ее отец, а точнее - отчим. И не то, чтобы Аленка так  уж сильно боялась его ремня, да и редко было к чему придраться, а вот слушать очередные намеки на его благодетельство  лишний раз было неприятно. Ну, женился он на ее уже беременной матери, признал «своим» ребенком, так живи да радуйся, но не тут-то было: при каждом удобном случае Вячеслав Сбруев напоминал приемышу о его незаконном появлении на свет.

Кем был настоящий отец Аленки, Светлана Сбруева, мать девочки,  никому так и не призналась, хотя доброжелательные соседки и утверждали, будто бы был у нее роман с заезжим цыганом. Откуда прибыл тот табор и куда делся потом, никто достоверно не знал. В свои семнадцать лет Светлана считалась местной красавицей, женихи за ней, как говорится,  ходили толпами, да всем гордая красавица отказывала и только с черноволосым и статным не по годам цыганом Кало согласилась пару раз прогуляться до реки. После тех прогулок женихов у девушки резко поубавилось,  а как стала Светлана носить пышные сарафаны, так и вообще пропали. И лишь Славик-Кочерыжка (как пристало к нему в юности это прозвище, так и приросло, да так, что не все соседи настоящую его фамилию и знали) решил связать себя узами брака с красавицей-соседкой.

До истории с Кало Светлана и смотреть на Кочерыжку не желала, а чтобы прикрыть позор согласилась и замуж за него выйти.  С тех пор Сбруев ходил по селу если не индюком, то гусем-то уж наверняка, не упуская случая лишний случай напомнить всем о своем благородном поступке.

Через три месяца после отшумевшей свадьбы на свет появилась Аленка - смугленькая, черноволосая, с неправдоподобно большими, прямо-таки оленьими карими глазами, убедив всех соседей в их правоте относительно прогулок ее матери на реку.

Светлана свою дочурку обожала и, несмотря на протесты Славика, баловала, как могла. Через восемь лет после рождения Аленки Светлана понесла, наконец, и от Славика, но не суждено было Кочерыжке стать отцом: роды прошли тяжело и мальчик появился на свет мертвым. А через полгода вслед за братиком Аленки ушла из жизни и ее мать. Про своих бабушек и дедушек Аленке ничего известно не было, поэтому жить ей пришлось с отчимом.

Больше никто из женщин на Кочерыжку не позарился, потому и все домашнее хозяйство легло на плечи восьмилетней девчушки. Первые годы Аленке было совсем нестерпимо, но за прошедшие пять лет после смерти матери она смирилась с необходимостью терпеть нападки отчима, уклоняться от издевок соседей и работать как взрослая.

Закончив с прополкой, Аленка накрыла на стол и приготовилась к встрече с отчимом. Через пару минут в двери появился невысокий, коренастый мужчина с неровно обстриженной светло-русой бородкой, торчащей в разные стороны, нечёсаными и немытыми давно волосами, паклей свисавшими до плеч.

- Ну что, доченька, - с нажимом проговорил Сбруев, - все ли ты прополола, все ли полила, или опять сорняки выше картошки вымахали?

- Все в порядке, отец, - ответила Аленка и отвернулась, принявшись вдвое усерднее стирать белье в небольшом деревянном корыте. Лишь бы чем заниматься, только бы не смотреть в хамские глаза отчима.

- А если проверю?

- И тогда все будет не хуже, чем на соседских огородах, - терпеливо выдохнула девочка.

- Гм... А белье постирала, или опять с подружками пробегала весь день?

- Постирала, - отозвалась Аленка.

И не было у нее в поселке ни одной подруги, впрочем, отчиму это прекрасно известно.

- Чем потчевать отца будешь? - не унимался с вопросами Вячеслав.

- Щи вот разогрела, каша гречневая.

- Да, не балуешь ты меня, - прогнусавил Вячеслав и скорчил презрительную мину. - Хоть бы пирогов напекла, порадовала батюшку.

- Из чего мне их печь, муку еще в прошлом месяце всю извели? - удивилась Аленка

 - Молока хоть дай, козу-то, поди, подоила? - прикрикнул Славик.