Умеешь ли ты свистеть, Йоханна?

Как-то вечером мы с Беррой качались на самодельных качелях, и я сказал ему, что собираюсь в гости к дедушке. Там меня угостят тортом. Ведь у дедушки день рождения.

– А еще мне дадут пять крон, – похвастался я.

– Тебе что, всегда дают по пять крон на дедушкин день рождения? – заинтересовался Берра.

– Ага, – признался я. – Да и вообще всякий раз, как я к нему прихожу в гости.

– Ну и ну! А он у тебя добряк!

Я кивнул.

– Я подарю ему большую сигару.

Берра тоскливо посмотрел в небо.

– Вот бы у меня был дедушка! – вздохнул он. – Чем они вообще занимаются, дедушки?

– Ну, приглашают в гости, угощают кофе. Еще едят свиные ножки.

– Шутишь? – не поверил Берра.

– Да нет, точно. Заливное из свиных ножек – их любимая еда. А иногда они берут внуков на озеро порыбачить.

– Ну почему у меня нет дедушки! – огорчился Берра.

– Вот уж не знаю. Зато могу показать одно место, где их видимо-невидимо! Там себе и выберешь.

– Где?

– Завтра покажу, – пообещал я. – Ну, мне пора домой. Надо еще надеть белую рубашку и причесаться.

Я так быстро спрыгнул с качелей, что доска отскочила и ударила Берру по подбородку.

На следующий день я взял Берру с собой.

Он даже умылся по такому случаю. На подбородке у него красовался чистый пластырь, а в руке он сжимал рыжую ромашку, которую сорвал в саду Густавссона.

– Ну как, нормально я выгляжу? – беспокоился Берра.

Я одобрительно кивнул. В самом деле, Берра редко выглядел таким чистюлей.

Мы прошли мимо булочной, откуда пахло свежим хлебом, мимо рощи, где чирикали птицы. Миновали часовню, у которой обычно стоят блестящие похоронные автобусы.

И наконец пришли.

– Здесь, – объявил я. – Здесь ты сможешь найти себе дедушку. Тут полным-полно стариков.

И я указал ему на дом для престарелых.

Мы прошли по темному коридору с картинами на стенах и остановились у одной приоткрытой двери.

– Давай заглянем, – предложил я.

В комнате сидел дедушка в брюках на подтяжках и раскладывал пасьянс.

– Вот он! – шепнул я в покрасневшее Беррино ухо. – Этот вполне подходящий.

– Да, – согласился Берра, приглядевшись к старику. – Но, кажется, я передумал.

– Не глупи! – прошипел я. – Зайди и поздоровайся.

Берра послушно вошел в комнату.

– Здрасьте! – крикнул он. – Любите ли вы свиные ножки?

– Что такое? – переспросил старик и обернулся в нашу сторону, так что стал виден пластырь на подбородке. – Ем ли я свиные ножки? Да нет, я в карты играю сам с собой. А вы кто такие?

– Берра, – представился Берра. – Я пришел вас навестить. Вот цветок принес.

И он показал цветок, который до этого держал за спиной.

Цветок был огненно-рыжий, казалось, обжечься можно.

– Очень мило, – улыбнулся дедушка. – Заходите, пожалуйста.

Мы вошли, и Берра протянул цветок.

– Это тебе, дедушка!

Старик посмотрел сначала на цветок, потом на Берру, затем провел ладонью по длинным седым волосам.

– Как ты сказал? – переспросил он. – Я – твой дедушка?

– Да, – улыбается Берра. – Вот я и пришел. Раньше не мог.

Тогда дедушка обнял Берру.

– Ну и вырос же ты! – пробормотал он и даже потер рукой глаза. – Сколько же тебе лет?

– Семь.

– Ну и ну! – удивился дедушка. – Я сижу здесь один-одинешенек, а тут ты являешься!

– Ага, – подтвердил Берра.

– А это кто? – спросил старичок, указывая на меня. – Еще один внучок?

Берра рассмеялся так, что стала видна дырка вместо переднего зуба.

– Да нет, это Ульф. У него уже есть дедушка.

– Нильс, – представился старик и пожал мне руку.

Потом он показал нам свою комнату. Фотографию большеглазой тетеньки в шляпе, золотые часы, чучело птицы и половину лося, которую он сам вырезал из дерева.

– Все. Больше ничего нет, – вздохнул он, окончив показ. – Ну, что теперь будем делать? У нас тут не очень-то разгуляешься.

– Дедушка Ульфа всегда угощает его кофе, – подсказал Берра.

– Прекрасная идея, – обрадовался новоиспеченный дедушка Нильс. – Я только шляпу возьму.

В столовой дома для престарелых было полным-полно стариков и старушек.

Пока мы пили кофе с булочками, я рассказывал о своем дедушке, про его день рождения. Вдруг Нильс схватил Берру и поставил на стол. Затем он постучал ложечкой о стакан, и все замолчали.

– ЭТО МОЙ ВНУК! – гордо объявил Нильс. – ЕГО ЗОВУТ БЕРТИЛЬ. ОН ПОДАРИЛ МНЕ ЦВЕТОК!

Берра покраснел, как скатерть на столе, и поспешно слез на пол. Тут к нему подскочила тетенька по имени Тора и заявила, что хочет его получше рассмотреть.

– Да мальчик вылитый ты, Нильс! – защебетала она.

– Ага, у нас обоих пластыри на подбородке, – согласился Берра.

Тетенька хотела было потрепать Берру по волосам, но Нильс махнул на нее шляпой.

– Это мой внучек, – гаркнул он, – нечего его тискать!

Наконец мы вернулись в комнату Нильса. Берра пожал ему руку на прощание.

– До свидания, дедушка! Было здорово!

– Да, приятно, когда тебя навещают, – согласился Нильс.

Он долго стоял в дверях и смотрел нам вслед. Вдруг Берра остановился.

– Да, совсем забыл.

– Что? – спросил старик.

– Когда навещаешь дедушку, тебе обычно дарят на прощание монетку-другую. Дедушка Ульфа всегда так поступает.

– И сколько же ему дарят? – поинтересовался Нильс.