Улыбка в подарок

За окном бушевала метель. Ветер бросал кусочки льда на стёкла, и казалось, что мороз проникает сквозь стены, сквозь плотные шторы и пробивается сквозь крышу и несколько этажей. Пирс поёжился, сжал пальцы до хруста и печально посмотрел на одинокую печку-буржуйку. Печка стояла пустая и холодная. Дров совсем не осталось.

Рядом с печкой пристроился дедок со второго, обнимал её как родную и, кажется, дремал. Жить приходилось группами, Пирс сам перебрался на первый этаж к многодетной семье вместе с другими соседями, хотя привык к своему одиночеству. Топить помещения без электричества слишком накладно, потому теснились и грелись друг о друга.

Конец зимы, как всегда, подвёл. И синоптики просчитались. Впрочем, рассчитывать на последних – глупо и смешно, Пирс уже привык, что на улицу без шубы, зонтика и крема для загара выходить нельзя. В этом году обещали мягкий февраль, а в итоге из-за осадков прорвало дамбу и Айбург в очередной раз оказался отрезан от путей сообщения. Не впервой, можно и привыкнуть, но теперь восстановление шлюзов затянулось, и они торчали в изоляции уже второй месяц.

Пирс запихнул в себя завтрак – кусок булки с тонким слоем масла. Бутерброд. Только без колбасы. На большее рассчитывать не приходилось, продуктов с каждым днём оставалось всё меньше.

На улицу выходить не хотелось, но, несмотря на мороз, надо двигаться, шевелиться и что-то делать. От безделья все потихоньку сходили с ума, а он нашёл себе занятие. Работа по специальности – пытался восстановить навороченную полицейскую радиостанцию. Такая сквозь шторм и бурю прорвётся, главное, привести её в норму. Связаться с Большой землёй хотели все, получить хоть какие-то новости, увериться, что их не забыли и не бросили.

После прорыва дамбы полицейский участок оказался под водой, но через пару дней уровень моря выровнялся, открывая доступ в участок. И когда район остался без связи, Пирс, используя свои ключи, попытался достучаться до начальства. Рация работала через спутник, несколько ценных военных аппаратов всё ещё летали над Землёй, остальные разбились двенадцать лет назад после метеоритного дождя и последующего каскадного разрушения. Но оказалось, неубиваемую станцию повредила солёная вода, и теперь Пирс шлялся по промороженному городу в поиске запчастей в надежде, что хоть кто-то в Айбурге, хоть один несчастный житель окажется радиолюбителем и у него в запасах найдутся необходимые детали.

На улице небо выглядело как бетонный серый потолок. Сплошная огромная масса с бушующими ветрами и летящим во все стороны льдом. Вертолёт с припасами последний раз добрался до них неделю назад, и администрация района, взявшая на себя обязанность содержать и кормить людей, с каждым днём всё сильнее ограничивала паёк. Пирс не привык голодать, даже когда цены в магазинах взлетали заоблачно, ему как военнослужащему полагались льготы. В отрезанном от внешнего мира Айбурге военный даром никому не сдался. На продовольственной точке, когда он в первый раз попытался получить нормальный паёк, молодой парень на раздаче задумчиво покрутил его документ в пальцах и махнул куда-то в сторону складов. Пирс бродил по полупустым промороженным помещениям несколько часов, пока занимающий должность начальника не припечатал весомым аргументом: «Ты тут не один такой, всем льготы подавай, а у нас продуктов до конца недели, если запасы не подвезут, начнётся паника и людоедство!»

В последнее Пирс слабо верил. Если совсем станет туго, правительство хоть на подлодках отправит им питание. О своих заботились. А в Айбурге жило немало элиты.

К холоду так или иначе привыкли, не арктические морозы, лишь небольшой минус, но из-за влажности казалось, что температура гораздо ниже. К нехватке продовольствия тоже приспособились, выбирали остатки со складов магазинов и отелей, и с Большой земли, если погода позволяла, доставляли продукты воздухом. Сложнее всего было без связи. Избалованные бесплатным интернетом люди не отлипали от телефонов, и если раньше во время затопления сеть стабильно держалась, то сейчас к наводнению добавились штормы, телевышки покрылись льдом, а потом их покорёжило ветром. Связь пропала где-то месяц назад и молодёжь бесилась от безделья.

Ближайшие кварталы рядом со своим домом он уже обшарил, поэтому сегодня направился к шестому острову, идти далеко, но там много пустых зданий и можно без вопросов искать необходимое. Рядом с торговым центром приветственно махнул патрульным. Ему, как военному, тоже предлагали присоединиться к полиции, но Пирс надеялся, что не сегодня-завтра починят шлюзы, и он вернётся к своей привычной жизни. Пара дней затянулась на месяцы, и его всё ещё ждали в охране. Но Пирс, потерявший немало товарищей в бою, предпочитал не сближаться ни с кем, держался особняком и даже семью не завёл.