Ульяна: от судьбы уйдешь. Часть 1. Западня

1997 год.

Ульяна быстро семенила по направлению к остановке. Она уже совершенно точно знала, что мама будет недовольна и непременно выскажет все, что думает по поводу ее опоздания. Лариса Анатольевна не имела привычки щадить чувства близких, скрывать свое раздражение относительно поступков других людей или подбирать выражения, чтобы смягчить удар. Она всегда говорила то, что думает в тот самый момент, когда чеканит каждое слово, ни до, ни после этого ее не волновало, как сказанное отразится на человеке, ей было важно выплеснуть все, что накипело. После чего женщина обычно испытывала облегчение, а у собеседника, наоборот, возникало ощущение, будто его придавила гора булыжников.

Девушка обычно возвращалась домой, как только заканчивались занятия. Чтобы добежать до остановки требовалось минут пятнадцать. Мать к четвертому году обучения дочери в консерватории успела выучить расписание движения общественного транспорта. Заминки не являлись редкостью, но в целом она примерно знала время, когда дочь должна прийти. Поэтому задержка в целых полчаса могла выйти боком.

Вины Ульяны в случившемся не было, ее остановил преподаватель, чтобы поговорить о предстоящем конкурсе среди скрипачей. Еще когда девочка ходила в детский сад, мать решила отдать ее в музыкальную школу, поэтому, как только она достигла возраста, достаточного для поступления, ее записали на отделение по классу скрипки. Немного поразмыслив, женщина пришла к выводу, что фортепиано – слишком громоздкий инструмент, труба, барабан и прочее никак не подходит к тихому характеру дочери, а скрипка – идеальный вариант. Ей очень хотелось, чтобы Ульяна выросла умной, интеллигентной и скромной девушкой, получила все, чего сама Лариса была лишена.

Или она попала в точку, или старательность девочки сделала свое дело, но обучение шло более чем успешно. Сколько себя помнила, Ульяна всегда боялась огорчить маму. Не только потому, что иначе та отругала бы и наказала. Послушание было словно у нее в крови. Случались моменты, когда мысленно хотелось возразить, но в реальности она никогда на это не решалась. Блестяще окончив музыкальную школу, Ульяна получила возможность попасть в консерваторию, миновав необходимость поступления в колледж.

И сейчас ее карие глаза были обращены на преподавателя. Светло-русые волосы, как обычно, заплетены в косу по пояс. Мама всегда говорила, что это настоящая гордость для девушки, хотя сама всю жизнь проходила с короткой стрижкой. Одета она в черную водолазку, придающую стройность и без того худенькой фигуре, и коричневую вельветовую юбку, которую Лариса Анатольевна сама ей сшила. Трапециевидный покрой был не таким соблазнительным, как прямой и обтягивающий, что, несомненно, в глазах матери являлось ее преимуществом, а длина ниже колена подчеркивала целомудренность внешнего вида.

Дожив до начала четвертого курса, Ульяна так и не получила право выбирать вещи по своему усмотрению. Чаще всего, прекрасно зная ее размер, женщина покупала все необходимое на рынке. В ее глазах девушки, которые одевались по моде, выглядели, как проститутки, а парни производили впечатление отморозков и полных придурков. Она и мысли не допускала, что на дочери может быть что-нибудь в этом роде, а мешковатое одеяние Ульяны казалось самым подходящим. Конечно, девушке хотелось купить молодежную одежду, но у них всегда было туго с деньгами, и ослушаться маму она никогда бы не посмела.

– Улечка, тебе непременно нужно поучаствовать в конкурсе, – советовал преподаватель. – Я видел список заявленных кандидатур и уверен, что у тебя есть все шансы получить если не первое, то призовое место точно.

Девушка послушно кивала головой. Она с большой долей вероятности предполагала, что получит материнское одобрение на подачу заявки на участие в данном мероприятии, но не рискнула озвучить окончательный ответ. Лариса Анатольевна всегда поддерживала дочь во всем, что касалось музыки. И если требовались дополнительные вложения, искала способ их достать.

– У меня даже есть предложение, что лучше сыграть. Принято считать, что показателями мастерства скрипача являются творения Паганини и Баха, – между тем Аркадий Яковлевич продолжал. – Но мы поразим всех «Дьявольской трелью» Джузеппе Тартини. Это произведение сложное в плане техники, не каждый возьмется за его исполнение, но я уверен, что ты справишься.

Пока преподаватель говорил, Ульяна успела множество раз кивнуть в знак согласия. На ее лице застыла неуверенная улыбка. Зато в одном он был прав, девушка играла на скрипке виртуозно, и в этот момент от сомнений не оставалось и следа. Она тонко чувствовала музыку, каждую ноту, душой переживая малейшие переливы, отчего ее инструмент завораживал любого, даже самого равнодушного слушателя, не являющегося ценителем классической музыки.