Ультиматум Борна

«The Bourne Ultimatum» 1990, перевод П. Рубцова

Над Манассасом, что в Вирджинии, сгустилась тьма, и сразу же сельская местность наполнилась звуками невидимой ночной жизни. Борн продирался сквозь заросли, окружавшие поместье генерала Нормана Суэйна. Потревоженные птицы вспорхнули из скрытых в темноте гнезд, на деревьях проснулись и тревожно закаркали вороны и вдруг, словно успокоенные каким-то заговорщиком, собратом по охоте, умолкли.

Манассас! Здесь спрятан ключ! Ключ, который откроет потайную дверь, ведущую к Карлосу-Шакалу – убийце, единственным желанием которого было уничтожить Дэвида Уэбба и его семью... «Уэбб! Уйди от меня, Дэвид! – мысленно вскричал Джейсон Борн. – Дай мне возможность быть убийцей, которым ты никогда не станешь!»

Каждый раз сжимая кусачки, которыми он кромсал толстую проволоку высокой ограды, он все яснее осознавал неотвратимый факт, подтверждавшийся учащенным дыханием и каплями пота, выступавшими на лбу: ему было пятьдесят, и он не мог так же легко проделывать все то, на что был способен тринадцать лет назад в Париже, когда, получив приказ, выслеживал Шакала. Об этом стоит подумать, но мешкать нельзя. Теперь у него были Мари и дети – жена Дэвида и дети Дэвида, – и ему все под силу, стоит лишь захотеть! Дэвид Уэбб понемногу исчезал из его души, в ней оставался только безжалостный Джейсон Борн.

Наконец это удалось: он сделал лаз! Протиснувшись через дыру, он поднялся с земли, инстинктивно на ощупь проверил свое снаряжение: оружие (автоматический пистолет и газовый пистолет), цейсовский бинокль «икон», охотничий нож в ножнах. Все это было необходимо ему, охотнику, находившемуся теперь на территории врага, который должен привести его к Карлосу.

«Медуза». Этот проклятый батальон из Вьетнама, незарегистрированное, несанкционированное, никем не признанное сборище убийц и отщепенцев, которые по приказу сайгонского командования прочесывали джунгли Юго-Восточной Азии. Это был настоящий эскадрон смерти, который добывал больше информации, чем все разведывательно-диверсионные группы вместе взятые. Джейсон Борн был теперь одним из «Медузы», а Дэвид Уэбб – всего лишь воспоминание: ученый-гуманитарий, у которого были когда-то другие жена и дети, погибшие у него на глазах...

Генерал Норман Суэйн входил в верхушку сайгонского командования и был единственным, кто занимался снабжением той, старой «Медузы». Теперь возникла другая – новая «Медуза»: иная, более мощная злая сила, облаченная в респектабельные современные одежды, эта «Медуза» вела разведку и разрушала целые отрасли мировой экономики. И все это на благо немногих, нажившихся во времена действия этого проклятого батальона – нигде не зафиксированного, никем не признанного, как бы и не существовавшего. Эта новая, современная «Медуза» – мост, ведущий к Карлосу-Шакалу. Наемный убийца найдет клиентов среди богатых и влиятельных людей... Они потребуют смерти Джексона Борна. Это должно случиться! А раз так, Борну необходимо раскрыть тайны, хранящиеся во владениях генерала Суэйна – начальника службы материально-технического обеспечения Пентагона, испуганного человека с маленькой татуировкой на внутренней стороне предплечья. Одного из «Медузы».

Вдруг неожиданно и бесшумно сквозь густую растительность в полном бешенстве прорвался доберман-пинчер. Джейсон выхватил пистолет – атакующий пес с пеной на оскаленной пасти готов был вцепиться ему в живот. Он выстрелил ему в голову, газ подействовал через пару секунд. Борн пнул бесчувственное тело.

«Перережь ему глотку!» – мысленно взревел Джейсон Борн.

"Нет, – воспротивилось его другое "я" – Дэвид Уэбб. – Вина на том, кто натаскивал этого пса".

Пойди прочь, Дэвид!

Какофония звуков перешла все границы, когда парк с аттракционами на окраине Балтимора заполнили толпы народа. Был душный летний вечер, и лица людей были мокры от пота за исключением разве что тех, кто с визгом взлетал на «американских горках» или с криком ужаса обрушивался вниз по узким петляющим канавкам с водой в напоминавших торпеды салазках. Яркие, бешено мигающие огни в глубине парка соперничали с резкими звуками музыки, с металлическим шумом извергающейся из многочисленных громкоговорителей: клавишные – presto, ударные – prestissimo. Лоточники перекрывали своими воплями весь этот шум, гнусаво и с убедительностью заправских ораторов рекламируя товар, а вспыхивающие в небе беспорядочные сполохи фейерверков прорезали ослепительным светом тьму, посылая во все стороны мириады огней, низвергающихся в небольшое озеро. Пиротехнические свечи слепили яркими, изгибающимися дугой вспышками.