Укрощенное сердце

Северный Уэльс, между Каррег-Ду и Афон-Брин

Май 1139 года от Рождества Христова

Ронуэн увидела кролика и замерла. Почему он не убегает? Она устало оглядела открытую поляну в поисках притаившегося хищника — человека или зверя. Никого не обнаружив, Ронуэн снова устремила взгляд на кролика и медленно опустила на землю плетеную корзину. Зверек подпрыгнул, заметался в зарослях недавно распустившегося папоротника и остановился.

Он попал в ловушку.

Ронуэн снова оглянулась. Опустошать чужие ловушки было запрещено. В голодные годы это считалось преступлением. Но Ронуэн делала это не в первый раз. И, судя по всему, не в последний.

Девушка медленно подошла к кролику:

— Ну, иди ко мне, братец-кролик, давай посмотрим, что держит твою лапку. — «Из тебя получится отличное жаркое», — мысленно добавила она и почувствовала, как в животе заурчало. Зима была долгой и голодной, Ронуэн уже забыла, что значит наесться досыта, а о жарком из кролика даже не мечтала.

Она ловко освободила кролика и посадила в корзинку. «Разберусь с ним потом, а теперь надо поскорее уходить, пока меня не поймали те, кто поставил здесь ловушку».

Солнце уже давно скрылось за плотным слоем синевато-серых облаков, но Ронуэн знала, что оно приближается к западному горизонту. Сегодня она ушла дальше от дома, чем обычно, и теперь ей следовало поторопиться. Она побежала вниз по крутому склону холма, скользя на темных, поросших мхом камнях. Она перейдет реку по поваленному дереву, потом направится в сторону Каррег-Ду и, если ей хотя бы немного повезет, успеет домой до темноты.

Но удача от нее отвернулась. Ронуэн уже подходила к берегу реки, когда мимо ее уха пролетел камень.

— Верни моего кролика, не то следующим камнем я разобью тебе голову.

Голос детский, но очень сердитый.

Следующий камень оцарапал ей плечо. Ронуэн продолжала бежать. Она преодолела открытый каменистый участок и теперь петляла между зелеными ивами, стремясь во что бы то ни стало добраться до реки. Переправа была уже рядом.

Но как нарочно, она поскользнулась и упала, а когда вскочила, третий камень ударил ей в щеку. Вскрикнув, Ронуэн снова потеряла равновесие и опять упала прямо в холодную лужу. Она выронила корзинку, и уже через мгновение кролик оказался на свободе. Зверек не мешкая бросился наутек, а из-за деревьев выскочил запыхавшийся мальчик.

— Это мой кролик! — завопил мальчишка и швырнул очередной камень, но промахнулся. — Это был мой кролик, а теперь он убежал, и все из-за тебя!

Маленький грязный оборванец сердито взглянул на Ронуэн. Она сначала почувствовала страх, но вскоре страх сменился раздражением. Ее поймали с поличным. Кролик убежал. Щека ужасно болела, одежда намокла. Этому тощему недомерку лучше бы ее больше не злить, иначе он узнает, почем фунт лиха.

Неожиданно она прищурилась и наморщила нос.

— Можешь больше ничего не говорить, — заявила она, гордо выпрямившись.

Как-никак Ронуэн уже четырнадцать лет, и ей не пристало связываться с такой шантрапой.

— Я тебя узнала. Ты Рис ап Овейн, не так ли? Твою грязную физиономию и тошнотворную вонь невозможно забыть. — Ронуэн кое-как поправила одежду и пошла к реке. — Прочь с дороги!

Мальчишка был меньше ее ростом, совсем еще ребенок, а Ронуэн совсем уже взрослая девушка. Но он не боялся ее ни теперь, ни раньше, когда еще под стол пешком ходил.

— А ты ведьма Ронуэн, — с явным отвращением выговорил он. — Ведьма-воровка из Каррег-Ду. — Он схватил ее корзинку и отскочил в сторону. — Ты украла моего кролика, а я заберу твою корзину.

— Это мое! Отдай!

Ронуэн бросилась отнимать корзину. Мальчишка, кривляясь, поднял корзину над головой и отбежал на безопасное расстояние.

— Верни мне мой ужин, и получишь свою корзину.

— Ты, грязный маленький ублюдок! — закричала Ронуэн. — Я покажу тебе, как швыряться камнями.

Но Ронуэн, как ни старалась, никак не могла поймать увертливого мальчугана. Он прыгал и вертелся перед ней, не убегая далеко, но и не давая себя схватить. Один раз ей даже удалось поймать край его туники, но проказник вырвался, а в руке у нее остался лишь клочок грязной шерсти.

Ронуэн, тяжело дыша, устремила на противника злобный взгляд.

— Ты, очевидно, ни разу не мылся после той ванны, которую я тебе устроила пять лет назад. Неудивительно, что ты живешь в лесу. Никто не смог бы вынести соседство с тобой под одной крышей. Слишком уж от тебя смердит.

— Я живу в доме, хорошем уютном доме, — сообщил мальчик и помахал корзинкой. — Мерил понравится эта вещица. Хотя, конечно, она предпочла бы кролика.