Украденное счастье

Она любила и ненавидела его. Ей была противна его ложь. Казалось, она пропитала ее с головы до ног. Что человек чувствует, когда лжет: страх, наслаждение, превосходство? Как я живу? Во лжи утопая, слушаю, слушаю, слушаю. А он думает, что верю ему, ничего не замечаю. На перекрестке, Оля отвлеклась от грустных мыслей и резко затормозив, остановила машину. Перед глазами был пешеходный переход. Мигнул зеленый, и она опять погрузилась в свои мысли.

Любовь, любовь, да что это за любовь такая, если постоянно слышу ложь из его уст. Он лжет, я прощаю и делаю вид, что верю, а главное продолжаю любить и с этим ничего не могу сделать. Просто схожу с ума от всего этого. Слезы душат, хочется разрыдаться.

Приятная мелодия заставила Олю, взять мобильник. Голос подруги был бодрым и звучным.

– Оль, привет, ты где?

– Я сейчас за рулем, потом позвоню, настроение нулевое даже не хочется разговаривать.

– Я хотела пригласить тебя в кафе, выпить по чашечке кофе.

– Надюша, не знаю. У меня опять неприятности в семейной жизни. Мой любимый муж приходит поздно. Есть подозрения, что он изменяет мне. Я просто в отчаянии.

– Оль, не расстраивайся, может это совсем не так и твои переживания напрасны. Давай все-таки встретимся и поболтаем…

– Ой…

Надя услышала в трубке хлопок и визг колес.

– Ало, алло, Оля, Оля, что случилось? Оля…, – кричала Надя в трубку.

– Гражданка, вы живы? – услышала Оля мужской голос.

Она подняла голову, которая уперлась в подушку безопасности и расширенными глазами смотрела на человека в форме. Пошевелив руками и ногами, она поняла, что все цело и боли не ощущает.

– Вы можете выйти из машины? – настойчивый голос постепенно приводил ее в чувство.

Повернув омертвевшее тело влево, она ступила ногой на землю и выпрямилась, встав твердо на обе ноги. Оля смотрела на милиционера и не понимала, что происходит.

Громкая брань доносилась спереди, и Оля поняла, что врезалась в БМВ прямо на светофоре. Капот ее «ласточки», так называла она свое авто, был поднят и сморщен. Багажник БМВ был помят так, что ей стало плохо от увиденного. Лысый мужик, размахивая руками, не стеснялся в выражениях, как только можно, чуть ли не драться, рвался к ней. Милиционер загородил собой Олю. Машина лысого была ухоженная, блестела, и помятый багажник, уродовал ее внешность. Все это мгновенно привело Ольгу в чувство, охватил ужас от последствий аварии, которая произошла по ее вине. Она была близка к истерике.

Надежда не отключала телефон с того момента, как Ольга врезалась в БМВ. Она поняла, что случилось несчастье, и стала быстро собираться. Дрожащими руками она застегнула сапоги, накинула плащ и плюхнулась в кресло. Что делать, что делать, – думала она, – нужно звонить Женьке.

– Женя, это Надя! – кричала она в трубку.

– Надюша, перезвони, я занят.

– Женька, Ольга попала в аварию!

– Какую аварию? Когда? Где?

– Не знаю, – нервно ответила она.

– Да что случилось, черт побери, ты можешь внятно объяснить? – раздраженно сказал он. Надя подробно рассказала, как ее разговор прервался. Она слышала голоса и все то, что ей доносилось из лежащего на сиденье Олиного мобильника.

Женя отключил телефон, выскочил из кабинета, на ходу набрал номер ГАИ и выяснил, где произошла авария. Завел машину и поехал на место происшествия.

Оля понимала, что Евгений будет в ярости. Совсем недавно он купил ей машину, надеялся, что она не будет скучать дома одна, а будет ездить по магазинам, по всем женским делам, которыми окружена свободная женщина, не отвлекая его от работы. Но не прошло и года, как она могла бы разбиться насмерть. Оля в ужасе представила свои похороны.

Жуть, я должна жить. Ведь мне только двадцать пять, а может лучше, если бы я умерла, ведь он меня не любит. Нет, я хочу жить, хочу его любить, хочу родить от него ребенка. Нужно выбросить такие мысли из головы – это слабые люди так думают. Я сильная и еще докажу всем, кто я. – Мысленно рассуждала Оля сама с собой, сидя напротив лейтенанта, который что-то писал на листке бумаги.

Пока оформляли все протоколы и показания, мобильный телефон настойчиво просил его включить и послушать, но Оле не хотелось, ни с кем разговаривать. Она отключала его после каждого вызова.

Женька вбежал в кабинет лейтенанта, когда Оле осталось только расписаться в протоколе. Он обнял ее, не обращая внимания на удивленного милиционера и, почти запричитал:

Оля, Олечка моя, ты жива, слава Богу, а ведь могла бы…, могло бы все быть по-другому, какое счастье, ты жива, ты невредима. Как себя чувствуешь? Все в порядке? Пошли домой, дорогая.

Лейтенант опустил глаза и направился к выходу.

Женя взял Олю под руку и они вышли следом. Она молчала, а он все шептал: – жива, жива, как хорошо.

На улице Женя открыл дверцу автомобиля, Оля уселась на мягкое кресло. Мысли ее путались, она не знала о чем говорить, ожидая гнева со стороны мужа, когда они приедут домой.