Украденная невеста

Думала ли я, что захочу сбежать с собственной свадьбы?

Если честно, думала. Все те три месяца, что шла подготовка, я мечтала о том, как смотаюсь куда подальше. Мысленно собирала чемоданы и покупала билет в один конец.

А ведь начиналось вполне неплохо.

Вова сделал мне предложение в ресторане, встав на одно колено и произнеся трогательную речь о любви. Банально, конечно, но он вообще консервативен в таких вещах.

Разве я могла отказаться?

Могла, конечно же, но тогда вставал вопрос: а чего я мучаю человека? Раз встречаемся, надо жениться. Логично? Вроде бы да.

Короче говоря, мы наметили свадьбу. И понеслась. Вова с энтузиазмом выбирал ресторан и угощения, а я занималась тем, что ничего не делала. Меня с моим «креативным» подходом попросту не допустили до подготовки. Мой жених кайфовал от всей этой суеты, мне же оставалось вяло таскаться за ним и соглашаться на всякую ересь.

Зря я вообще ввязалась в эту авантюру, но Вова умеет настаивать, и вот – я стою в пышном платье белого цвета и ощущаю себя тортом. Гигантским таким десертом, который щедро полит сливками. Довершает его – то есть меня – кремовая загогулина в виде фаты.

Я рассматриваю себя в зеркале, и оттуда на меня таращится размалеванная девица. Пряди завиты мелким бесом, губы алые-алые, точно сама кровь. Мой взгляд кричит: «Уматывай отсюда, дура безмозглая!»

Но где-то снаружи шныряет Вова со свитой из многочисленных родственников (одних только тетушек у него семь штук). Нельзя с ним так поступать. Он ведь хороший. Искренне меня любит, принимает со всеми тараканами. А тараканов этих у меня целый выводок.

– Ты какая-то хмурая, Васнецова, – доносится до меня мужской голос.

От неожиданности я подскакиваю. Дверь же закрыта!

Оборачиваюсь к окну и вижу, что на подоконнике сидит дьявол в человеческом обличии – Дмитрий Кондратьев. Красавчик, иначе и не скажешь. Обворожительный, зеленоглазый брюнет. Скулы острые, взгляд такой цепкий, что не вырваться.

Мы недолгое время проработали в одном салоне, и мне показалось неплохой идеей пригласить его на свадьбу в качестве фотографа.

Признаться, когда-то я сама пускала по нему слюни, но меня быстро отпустило. Кондратьев – прирожденный бабник. С такими водиться попросту опасно.

Зато как фотограф – самое то. Дима умеет поймать кадр, снимки у него получаются невероятно живыми.

Он влез через окно – на первом этаже грех не влезть – и сейчас крутит в руках громоздкий фотоаппарат, примеряясь ко мне.

– Вот наденут на тебя такое платье, тогда и поговорим, – ворчу, оттягивая тесный ворот.

Ненавижу все эти кружева, рюшки и оборки. Вова настаивал на классическом варианте, да только в итоге ему понравился сущий ужас. Куда такие длиннющие рукава? Зачем этот тугой корсет, который не обтягивает, а сдавливает? А кринолин? Сколько его здесь, рядов десять?

– Надеюсь, не наденут, – Дима делает быстрый кадр и спрыгивает с подоконника. – Так, невеста, покрутись перед зеркалом. Устроим тебе свадебный репортаж.

Я корчу такую страдальческую мину, что Кондратьева пробирает кашель.

– От твоего взгляда киснет молоко. Ты вообще рада, что выходишь замуж?

– Рада, конечно, просто выпендриваюсь, – отвечаю так быстро, чтобы он не уловил в моем голосе сомнение. – Как тут не радоваться?

– Слушай, Васнецова. – Дима рассматривает меня через объектив. – Давай-ка я тебя украду ненадолго. Устроим предсвадебную фотосессию. Развеешься перед ответственным мероприятием. Нормальная идея?

– У нас регистрация через час. – Перевожу взгляд с наручных часов на окно, за которым расцветает поздняя весна.

На яблоне, что растет во дворе, распускаются сочные, налитые белизной цветки. Пахнет свежестью и предстоящим летом. Мне хочется ненадолго свалить из коттеджного поселка, где вскоре состоится свадьба. Затеряться. Скрыться ото всех.

– Ты сомневаешься в моем профессионализме? – Он закатывает глаза. – Да я тебя за полчаса так отфоткаю во всех позах и ракурсах, что стоять не сможешь.

Звучит пошло. Дима во всем такой: колкий, резкий, прямолинейный. Зато с ним легко поддаться на любую авантюру. Соблазн и так велик, а этот искуситель (ну говорю же, дьявол!) ещё и хитро улыбается.

– Поехали.

Дима радостно хмыкает и направляется… к окну.

***

Я недоуменно спрашиваю:

– Почему не через дверь?

– А где ты видела, чтоб невест похищали через дверь? – ухмыляется он. – Хочешь всем объяснять, что ушла фотографироваться? Тебя ж на порог не выпустят, раскудахчутся, что опоздаешь на церемонию. Считай это сюрпризом для жениха.

Вообще-то он прав. Кроме многочисленной родни Вовы, там ещё и мои родственники. А они – сущая катастрофа. Сразу начнется: «Куда же ты, Анюта? Ой, зачем тебе это?»

Я вылезаю через подоконник быстрее, чем Дима успевает протянуть руку. Одобрительное хмыканье означает, что Кондратьев мой прыжок в необъятном платье заценил.

Через «черный» вход мы выползаем на улочку, где припаркована иномарка Димы. Он щелкает брелоком сигнализации, галантно приоткрывает дверь.