Уйти на Запад

Go west – в британском варианте это могло означать не только ухудшение ситуации, но и смерть. Происхождение, возможно, связано с тем, что запад – сторона света, где заходит солнце, а может быть с тем, что Лондонский пригород Тайберн, в котором проходили казни осужденных из лондонских тюрем, находился как раз к западу от центра города. В американском варианте это может означать освоение Дикого Запада, но иногда тоже намек на кладбище, которое будто бы обычно располагали к западу от поселка. Ну и любимый в вестернах финал, когда одинокий герой уходит в закат… закат у нас где? Правильно, как раз там. В общем, поехали!

The regular and unsurpassed passenger packet Sultana, in command of Capt. J.C. MASON, departs this evening, at 5 o'clock, for St. Louis, Cairo, Memphis, and all way landings. The Sultana is a good boat, as well as fleet one. Mr. WM.J. GAMBREL has control of the office affairs, white our friend JAMES MCGINTY will be found in the saloon, where everything of the 'spirit' order can be had in due time.

Регулярно курсирующее и не имеющее себе равных пассажирское судно «Султана» под командованием капитана Дж. Мейсона отправляется сегодня вечером в 5 часов в Сент-Луис, Каир, Мемфис и следует со всеми остановками. «Султана» – прекрасное быстроходное судно. Мистер Уильям Дж. Гамбрел занимается всеми официальными вопросами, а нашего друга Джеймса Макгинти можно будет найти в салоне, где в соответствующее время подадут напитки, поднимающие дух.

(объявление в новоорлеанской газете 24 апреля 1865 года)

Место рядом с водителем – место смертника.

Сейчас эта фраза раз за разом прокручивается в моей голове, и нет там больше места другим мыслям.

Черт, а ведь когда-то я над этим посмеивался.

Я много над чем посмеивался. А сейчас вот сижу в полном дерьме, и все мои мысли только об одном: место рядом с водителем – место смертника.

Голова пуста-а-ая…

А дерьмо, между прочим, самое настоящее, свиное.

Нет! Надо взять себя в руки и навести в голове порядок. Иначе недолго сойти с ума… или я уже сошел с ума и все мне чудится?

Да ну, насчет чудится – это точно перебор. Многое может почудиться, но вот эти мерзкие свиньи – они до отвращения реальные.

Итак, я сидел рядом с водителем, а водителем была Стефани, и мы ехали по Арканзасу и болтали о чем придется: о Миссисипи, русло которой сто пятьдесят лет назад пролегало вот как раз здесь, где мы едем, а сейчас в восьми милях к западу; о медведях, которые стадами бродят по Москве и все поголовно играют на балалайках; о крутых арканзасских парнях, которые суровее челябинских мужиков… ну, это пока они с челябинскими мужиками не встретились, а также о многом другом, что может прийти на язык, когда по Арканзасу едут американская девчонка и русский парень.

И вот говорю я какую-то ерунду, смеюсь, поворачиваю голову направо и вдруг вижу, что нам как раз в бок въезжает – да уже практически и въехал – тупорылый грузовик. Синего цвета. С игрушечным бизоном за лобовым стеклом. Обычный такой грузовик, их полно на дорогах. Увидеть я успел, а вот испугаться – уже нет.

И умер.

Ничего удивительного, у грузовика скорость была миль так семьдесят, это только мне в последнее мгновение показалось, что он въезжает нам в бок медленно-медленно.

Думаю, Стефани тоже умерла… впрочем, нет смысла гадать. Ясно только одно: я здесь, я один, и я, кажется, сошел с ума… а если не сошел, то очень к этому близок.

Может ли сойти с ума покойник?

А если нет, почему я здесь?

Впрочем, вернусь немного назад.

Удар, который выбил из меня дух – темнота, как мне показалось, длиной в несколько мгновений – и вот я в воде, совершенно ошарашенный. Каким чудом я не нахлебался воды – не понимаю, а то пришлось бы умирать еще раз, на сей раз более мучительно, от утопления. Но дневной свет был совсем близко, и я рванулся к нему, и вынырнул, и жадно хлебнул воздух.