Уилки Коллинз

Биографии британских и, шире, англоязычных литераторов и интеллектуалов разных веков, написанные филологом и романистом Питером Акройдом, давно пользуются заслуженной известностью. Их можно условно разделить на две группы по формату. Одни — большие, обстоятельные, подробные. Это изданные в России биографии Шекспира, Блейка, Диккенса. Другие — краткие, более популярные, представляющие общий абрис «героя». На русском языке выходили небольшие книги о Чосере, Эдгаре По, Ньютоне. Биография Уилки Коллинза относится ко второй категории. Однако эта книга тесно переплетается с подробной биографией Диккенса — друга и даже соавтора Коллинза, с биографией Лондона — города, определяющего все самое ужасное и увлекательное, радостное и печальное в жизни Коллинза, служившего для него источником вдохновения. Коллинз, как и Диккенс, для Питера Акройда особый автор. Акройд явно чувствует и последовательно выстраивает свою преемственность с ними как с «лондонскими сочинителями».

Краткая и при этом достаточно подробная биография Уилки Коллинза традиционна по форме: генеалогия, семейная среда, учеба, дружеский круг, первые шаги на литературном поприще, рождение шедевров, личная жизнь, смерть. Но этим простым рядом содержание книги не исчерпывается, ведь для Питера Акройда каждое мгновение скромной и тихой жизни милого, болезненного и обаятельного Уилки, вольнодумного писателя, неутомимого рассказчика, театрала, поборника свободы женщин, остроумного и невероятно трудолюбивого, становится поводом для разговора о стране и мире, литературных жанрах, путешествиях по миру, науке и суевериях. И любая глава — это маленькое приключение, в ходе которого реальность превращается в историю, роман, пьесу, настоящую сказку.

Это веселая и обаятельная история про маленького великого человека.

Ольга Чумичева

Своеобразная внешность мистера Уилки Коллинза обеспечила ему прозвище Омни из-за некоторого сходства с омнибусом. Пять футов шесть дюймов[1] — не особенно высокий рост даже для 1850-х и 1860-х. Голова выглядела слишком крупной для его тела, руки и ноги чересчур короткими, а ладони и ступни маленькими, их называли «более подходящими для женщины». С правой стороны лба выступала здоровенная шишка — результат осложнений при рождении; ее иногда определяли как «отек лобной кости».

Он всегда знал о своей странности и говорил, что в его случае природа оказалась «скверным художником»; он считал, что высоко поднятые плечи и в целом широкое тело «не соответствовали по всем пропорциям» его крупной интеллектуальной голове. Он был ужасно близорук, всегда носил очки. После тридцати отрастил бороду, чтобы придать лицу столь необходимую симметрию. В своих сочинениях он часто привлекает внимание читателей к физическим аномалиям, которые служат ключом к пониманию характера того или иного персонажа; он интересовался тем, что в его годы называлось наукой о физиогномике, но упоминал также эпилепсию, нарушения развития позвоночника, деформации лица и паралич конечностей.