Ухо на фотографии

Дружеский шарж А. КРЫЛОВА

Свои биографические данные автор уже обнародовал в предыдущих книжках, вышедших в «Библиотеке Крокодила». В первой книжке «Хочу все знать» (1870 г.) он вспомнил, что родился в дождливый день. Во второй — «Экзотическая корова» (1973 г.) он изложил свой трудовой путь. В третьей — «Традиционный кулак» (1976 г.) автор сообщил о рождении дочери Анны.

Заглянув в конец этой книжки, читатель узнает, что вышеназванная дочь автора уже заметно подросла и даже занимается стенной росписью.

Преподаватель-совместитель с почасовой оплатой Юрий Андреевич К. набрасывал на листочке бумаги некоторые моменты будущей лекции для учащихся техникума. «Основные направления технического прогресса в сельской стройиндустрии это; софа-кровать — 180 руб., стулья (2 штуки) — 24 руб. 20 коп., табуретки (2 штуки) — 7 руб.», — начертал он. Пробежав глазами начертанное, Юрий Андреевич лишний раз убедился, что технический прогресс из его сознания вытеснен житейскими проблемами. И пока в голове у него эти проблемы, сельская стройиндустрия не сможет захватить его полностью.

Юрий Андреевич перевернул листок и решительно озаглавил его: «ИСКОВОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ. ПРОШУ УВАЖАЕМЫЙ СУД ВЕРНУТЬ МНЕ ВЕЩИ, КОТОРЫЕ ВОРОВСКИ ВЫВЕЗЛА МОЯ БЫВШАЯ ЖЕНА, ОСТАВИВ ВЗАМЕН ПИСЬМО ХУЛИГАНСКОГО СОДЕРЖАНИЯ». Далее следовала опись вещей из 13 пунктов. Итого, подвел черту Юрий Андреевич, на 1548 руб. 20 коп.

На судебном заседании, куда вызвали его бывшую жену и свидетелей, Юрий Андреевич выказал преподавательскую жилку.

«Основное направление прогресса общества — это рост благосостояния населения, — теоретизировал он. — В свете этого прошу удовлетворить мой иск по следующим позициям, перечисленным в описи: позиция № 3 — телевизор, позиция № 4 — софа-кровать, позиция № 5 — шкаф полированный, позиция № 7 — велосипед. По остальным позициям взыскать с ответчицы половину стоимости вещей. С нее же взыскать стоимость судебной госпошлины за раздел имущества».

Суд не позволил Юрию Андреевичу превратить свое выступление в лекцию и вовремя посадил его на место. Тем более что нелишним было послушать свидетелей. Свидетели же показали, что все имущество, «воровски вывезенное» ответчицей Александрой Сергеевной М., принадлежало ей еще до бракосочетания. Соединив свою судьбу с Юрием Андреевичем, она перебазировалась на его жилплощадь со своей мебелью.

Было это год назад. Он тогда называл ее Санек и по воскресеньям катал на багажнике позиции № 7. А вечером они сидели перед голубым огоньком позиции № 3, пили чай, дружно хрустя карамелью «Клубника со сливками», и Александра Сергеевна спрашивала у Юрия Андреевича: «А не достать ли с антресолей варенье из райских яблочек?» На что Юрий Андреевич отвечал: «А почему бы и не достать?»

Они распечатывали банку, удаляли слой плесени, и Юрий Андреевич тонко замечал: «А ведь ценная, может быть, Санек, плесень. Лечебная, не исключено. Жалко выбрасывать».

Откуда было знать Александре Сергеевне, что это не мимолетное замечание, а целое мировоззрение? Пройдет время, Юрий Андреевич доест райские яблочки и в предчувствии семейного кораблекрушения тайно от жены снесет пустые банки на приемный пункт. А потом развернет нешуточную борьбу за весь домашний скарб вплоть до поломанных табуреток.

А теперь перейдем к другой паре, которая до размежевания записывала свое милое воркование на магнитофонную ленту.

«Казик, достань из холодильника парные котлеты и молоко, — щелкнув кнопкой магнитофона, слышал Казик заботливый голос. — Молоко пей маленькими глотками, береги гланды. Крепко целую. Вечно твоя Фло».

Казик оставлял не менее трогательную запись:

«Фло, дорогая! Сегодня тридцать седомой день со дня нашего бракосочетания. В честь этого знаменательного события дарю тебе розы. Они в маленькой комнате на трюмо. Обнимаю. Вечно твой Казик».

И вот бывшие супруги, еще недавно ворковавшие, как голубки, довольно синхронно раскрывают в суде свое малосимпатичное нутро. Хотя каждому из них кажется, что он чем-то выгодно отличается от своей уже не дражайшей половины.