Комедии

Бережкова Капитолина Максимовна — суфлер драматического театра, в прошлом актриса.

Паша Самоцветов — ее племянник, молодой зоотехник с Алтая.

Хлопушкин Аристарх Витальевич — главный режиссер театра.

Настырская Ангелина Павловна — его жена, актриса.

Ходунов Борис Семенович — и. о. директора театра.

Зигфрид — начинающий администратор.

Игнат Пузырев — драматург.

Инга Христофоровна — его жена.

Зонтиков Самсон Саввич — очередной режиссер.

Купюрцев — заведующий литературной частью.

Юля Трепетова }

Галя Леденцова }

Слава Кольчугин }

Валя Ребиков } — молодежь театра.

Корней Егорыч — бутафор.

Кресло № 16.

Дуся — буфетчица.

Товарищ Зыкин.

Почетные зрители, друзья театра, нужные люди.

Уголок театрального фойе. Зеркала. Колонны. Вдоль стен низкие диванчики, обтянутые алым бархатом. С фотографий, развешенных по стенам, вдумчиво смотрят четкие профили руководящего состава и приветливо улыбается растущая молодежь.

Слева большая массивная дверь с начищенными до блеска медными ручками, справа, на переднем плане, под портретами Чехова и Гончарова, круглый стол, покрытый зеленым сукном, кресла вокруг стола. Шторы на окнах опущены, и хрустальные люстры щедро разливают свет, как во время антракта.

Справа появляется  Д у с я — буфетчица, у нее в руках поднос, уставленный стаканами чая и бутылками, за ней  З и г ф р и д, в рыжем пиджачке, несет большое блюдо с бутербродами. Дуся со звоном и грохотом ставит поднос на стол.

З и г ф р и д (испуганно). Тшшш!.. Что вы делаете? Я вас умоляю — тише. (Показывая на дверь.) Там же все руководство!

Д у с я (протягивая ему счет). Вот, распишитесь. Значит, так: воды восемь бутылок — шесть минеральной, крем-соды две, восемь штук яблок, бутербродов двенадцать — четыре с брынзой, три с сыром, пяток с докторской колбасой. Чаю десять стаканов — шесть с лимоном, четыре без… Воду открывать?

З и г ф р и д. Постойте, постойте, Дуся, так нельзя. Я… я же принимаю от вас материальные ценности, я отвечаю за каждый бутерброд. Во-первых, почему с лимоном? Я же говорил, что бухгалтерия с лимоном не пропускает.

Д у с я. Не знаю… Борис Семенович распорядился.

З и г ф р и д. А они говорят, что у них на цитрусовые нет фондов. (Расставляя стаканы на столе.) Вы знаете, Дуся, я уже полгода работаю в театре, и до сих пор я… ничего не могу понять! Вот в прошлом месяце перед премьерой я перетаскал в кабинеты руководства сорок шесть бутылок минеральной…

Д у с я. Помню. Вы каждый час к нам в буфет бегали.

З и г ф р и д. …и когда вся эта вода хлынула в бухгалтерию, меня вызвали и сказали… что я должен заплатить. За что? Они пили, а я захлебываюсь.

Д у с я. Это бывает… В театре всегда так: пока новый спектакль, выпустят, столько воды утечет — страсть.

З и г ф р и д. Если б текла вода, а то ведь течет нарзан. А из какого источника? Где фонды?

Д у с я. А вы у директора спросите.

З и г ф р и д. Я ему докладывал, а он говорит: «На то вы и администратор, чтобы выдумывать то, чего нет». Откройте мне, Дусенька, вот эту бутылку, у меня последнее время что-то с нервами плохо.

Д у с я (наливая воду в стакан). Вы к театру еще непривычный, а на этом деле закалка требуется. Пейте!

З и г ф р и д. Да-да. Вы правы. Между нами говоря, Дусенька, с тех пор, как я здесь работаю, со мной происходит что-то очень странное…

Д у с я. Да ну?

З и г ф р и д. Честное слово. Мне все кажется, что я дрейфую в неизвестном направлении. Как вы думаете, это пройдет? Это нервы, да?

Д у с я (ободряюще). Пройдет. Это вас директор запугал. А вы не бойтесь! Если он когда и накричит, так не по злобе, а потому, что… сам боится. Распишитесь!