Уголёк

Пролог

.

Король стоял на краю скалистого обрыва и молча смотрел на кипящее у его ног сражение. Сколько уже длится эта битва? Сколько воинов он потерял и скольких еще потеряет? Но он не отступит. Хоть уже и не важно, кто победит – проиграли все.

Войска неприятеля смешались друг с другом в общую, огрызающуюся смертоносным металлом массу. Свои, чужие – все едино. Каждое мгновение кто-то из воинов получал удар зачарованным клинком, и каждый десятый такой удар был смертельным. Воины гибли, но никто из них не усомнился в мудрости своего короля. И никто из них не знал, что был предан, и отправлен на заведомо смертельное побоище, что никто из них не вернется домой.

Чародеи колдовали прямо посреди боя, призывая себе на помощь боевые заклятия. Здесь и там вспыхивали огненные шары, ветвились молнии и гроздьями разлетались ледяные иглы, но использовать собственную магию король пока не решался. Неприятеля она, конечно, уничтожит, но своим войском тоже придется пожертвовать. Хотя он был готов пойти на крайние меры. Даже если для этого дракону придется выжечь всю долину. Отступление было хуже, чем проигранное сражение, чем просто смерть на поле боя.

Раздумья короля прервал один из ближайших помощников. Самый близкий. Пожалуй, он был лучшим из них из всех. Он был талантлив, умен и дьявольски хорош собой… Королева всегда выделяла его среди остальных. Он примчался к королю с докладом лично, хотя мог бы коснуться его мыслей. Но не сделал этого.

– Ваше Величество, нужно отдать приказ об отступлении, – военачальник запыхался, но быстро восстановил дыхание, вытянувшись перед королем.

– Держать позиции, – голос монарха был спокоен.

– Ваше Величество, мы теряем воинов. Мы…

– Держать позиции, – король проговорил с той же интонацией. – Или ты решил командовать армией вместо меня, Лоран? – король спросил с жестким прищуром. – Хочешь на мое место?

Военачальник не нашелся, что ответить, но глаз не отвел. Монарх, между тем, продолжил с глубоким вздохом:

– Ты подвел меня, Лоран.

– Позвольте мне выправить положение, Ваше Величество! – тот, кого назвали Лораном, сделал шаг вперед, неподобающе сократив расстояние до монарха. – Позвольте перегруппировать войско, чтобы вы могли поддержать его своей магией.

Но король точно не слушал его:

– Я не ждал от тебя удара в спину.

Военачальник опешил:

– О чем вы говорите, милорд?

– А знаешь, почему? – король был погружен в свои мысли.

Лоран коротко качнул головой, ожидая продолжения.

– Потому что сам я никогда не нападаю со спины…

С этими словами король выхватил из-за пояса короткий кинжал, похожий на черную молнию, и неуловимо быстрым движением приблизился к Лорану. Военачальник успел лишь коротко вздохнуть – в последний раз – и умер на руках своего короля. Тот резким движением выдернул оружие из груди убитого и позволил телу осесть на землю. А потом король увидел ее. Он поднял на нее черные глаза и сжал в руке черный кинжал.

Этот день был очень долгим. На работе Тане пришлось много говорить: объяснять, рассказывать, даже спорить. Настолько много, что опухший язык с трудом ворочался в пересохшем рту, а в голове все еще звучало эхо тысячи сказанных слов. Тело, однако, требовало движения, поэтому Таня решила прогуляться перед сном. В предчувствии лета, погода стояла отличная, и вечером земля еще долго хранила тепло весеннего солнца.

Таня шла по городу, погруженная в воспоминания прошедшего дня, и почти не смотрела по сторонам. Она слишком устала для приветливых кивков знакомым и вежливых улыбок проходящим мимо соседям. Ноги сами привели ее к входу в старый парк. Недолго думая, она шагнула на побитые временем дорожки. В парке было тихо и пусто – самое то, что ей сейчас нужно.

Заходящее солнце окрасило макушки деревьев в ярко-красный цвет: точно угольки вспыхнули на древесных верхушках. Еще несколько шагов, и на парк опустились сумерки. Редкие фонари, стоявшие вдоль дорожек, не торопились зажигаться, но Таня продолжила прогулку. Она хорошо знала парк и не боялась заблудиться. Он находился на самой окраине небольшого городка и плавно перетекал в окружавшие его лесистые холмы. За лесной частью парка никто не присматривал: дорожки были занесены еще прошлогодней листвой, густой подлесок окутан нежной дымкой молодой зелени.