Угольки в долг

Миллионы сияющих песчинок висели в воздухе вокруг них, как занавес из земли, окутавший их. Яркое солнце проникало среди песчинок. Ари потрясенно смотрела, думая, сможет ли повторить такое с песком пустыни. Было похоже на воронку, словно вихрь поднял землю, и кто — то сильный нажал на паузу.

Хоть вид впечатлял, Ари больше поражало назначение. Это был кокон личного пространства, позволяющий матери и сыну говорить так, чтобы их не слышали.

Отвернувшись от Лилиф и ее сына, Белого короля, Ари обошла их. Она уже привыкла к видениям или снам, она хотела узнать из них больше. Белый король возвышался над своей красивой матерью, которая не выглядела старше него. Ее высокая изящная фигура была в белом платье, как тоге, удивительно бесцветное одеяние для Лилиф — камни в ее ушах и на пальцах были единственными красками. Ее темные пряди были убраны назад в изящной прическе, тонкая диадема бриллиантов сверкала на солнце на ее лбу. Она очаровывала, и Ари не сразу вспомнила, что тут ее отец. Он удивительно молчал, и она посмотрела на него, Лилиф взглянула на него с любовью. Ари была поражена от выражения его лица. Для Ари Белый король был самым холодным джинном. Она лишь раз видела, как он терял холод, но это все равно был самый управляемый гнев из всех, что она видела. Белый умело прятал эмоции, и Ари удивилась, глядя на его младшую версию и видя в его глазах уважение и любовь. Он мягко улыбался. Он был уязвимым рядом с Лилиф. Незащищенным. Казался человеком.

— Ты знаешь, я люблю твою игру, матушка, но разве это нужно? — он ухмыльнулся, указывая на кокон из песка вокруг них.

Лилиф прищурилась.

— Конечно. Или тебе не рассказывали братья?

Белый тут же нахмурился.

— Красный и Стеклянный пытаются шутить. Думаю, отец их подговорил. Я им не верю.

— Хорошо, — Лилиф нежно коснулась его лба. — Это радует, сын мой. Я бы не стала вредить детям. Как можно обвинять меня в такой жути?

— Отец, — мрачно ответил Белый.

— Потому я привела тебя сюда, — Лилиф отошла от него, заламывая руки, и Ари показалось, что она врет. Она нахмурилась. Не такую Лилиф Ари видела раньше. — Азазил пытается всех вас настроить против меня.

— Почему? Что случилось?

— Мы часто спорили из — за его эгоистичной гонки за наслаждением. Он кажется бесчувственным. Боюсь, скоро он начнет мешать сыновьям, и что он нарушит баланс, повлияв на вас, чтобы вы стали вмешиваться в дни друг друга и судьбы Важных. Его нетерпеливость, ненависть к скуке разрушат все. Понимаешь, куда приведет его безответственность? Судьбы будут разрушены, пути спутаются, потеряются, и треснет ткань природы, времени, пространства и света. Миры станут сталкиваться, и останется лишь пыль. Только сильнейшие выживут. Только бессмертные и очень сильные. Придется начинать заново, в одном маленьком мире…

Ари едва дышала от пророчества Лилиф, желудок сдавило от страха. Ее слова были правдой? Это случится, если Азазил потеряет контроль? Это имел в виду Красный король, говоря, что будет катастрофа, если она использует Печать на султане? Она сглотнула, радуясь, что последовала его совету.

Ари посмотрела на Белого и поняла, что он тоже в ужасе.

— Так все пропадет, кроме нас?

— Почти. Азазил предупредил меня о последствиях влияния на нити нашего существования, но я думаю, что твой отец в конце осуществит эту катастрофу.

— Остальные знают?

— Если нет, нужно им рассказать, — хрипло прошептала Лилиф, ее глаза были большими от тревоги. Ари прищурилась, не веря Лилиф, в отличие от ее сына.

— Матушка, нельзя дать отцу играть в то, что он творил последние годы. Равновесие… наша цель.

Лилиф утомленно кивнула.

— Да. Я привела тебя сюда, чтобы ты понял важность борьбы с отцом. Даже если тебе придется быть против братьев.

Белый король решительно выпрямился.

— Сверкающий захочет знать это. Он тоже подозревал, что Красный и Стеклянный врут.

— И Тень?

— Да, и Тень. Насчет Позолоченного и Удачливого не знаю. Они предпочитают трусливо сохранять нейтралитет.

— Не суди их строго, Белый. Мы можем еще воззвать к их уму и чести. Они верят в свои цели, как ты.

— Я пойду и поговорю с ними. Нужно подготовить их. Нужно быть сильными и уравновесить хаос.

— Скорее, — Лилиф погладила с любовью его щеку.

— Да. Это мой долг, — Белый с уважением кивнул, отошел, и его окутал огонь перипатоса.

Ари посмотрела на Лилиф, не удивляясь, когда поведение женщины изменилось. Белая тога сама сползла с тела и стала сверкающим платьем, что обвило ее изгибы. Два разреза были по бокам, открывали ее ноги до бедра. Волшебные невидимые руки распустили ее волосы, они упали дико на ее спину. Опасный блеск, который Ари знала, вернулся в темные глаза Лилиф, знакомая жестокая усмешка изогнула ее полные губы, она скалилась, глядя туда, где был раньше Белый.