Удобная

Два года назад...

-Вот и все, - выдыхаю я.

Как только выхожу из здания загса, жара обрушивается на меня с удвоенной силой. Лето в самом разгаре. Смотрю на часы - полдень. Сейчас бы к морю или хотя бы на речку, но разве кому-то есть дело до моих желаний?

-Ничего-ничего, будет отпуск, и будет у нас с Алиской море. Все у нас будет. Я теперь свободная женщина.

Сжимаю в дрожащих руках свидетельство о разводе, и хочется заплакать. – отчаянно, не сдерживаясь, как в детстве, и чтобы обязательно пожалели, погладили теплой ладошкой по голове, обняли и прошептали на ушко, что все у меня еще впереди, все сбудется.

Нет, я не хочу вернуть Диму, и не потому я плачу. Уже не хочу, перегорело. Мне больно от того, что ничего у меня впереди нет, и детство давным-давно закончилось, и чудес уже не будет. Сначала, как только услышала разговор мужа по телефону, я решила бороться. Я знала, кто она. Яркую блондинку из отдела маркетинга часто видела у Димы в офисе, но не придавала значения. Да, молодая, эффектная, с красивой фигурой, взгляды на меня всегда бросала такие странные, осуждающие. Что теперь вспоминать… Бессмысленно. Верила я мужу. Как себе, верила, а когда узнала обо всем, бросилась изводить себя диетами, красила и выпрямляла волосы, даже платья покупала, как у нее. Подглядывала в ее профиле в соцсетях и бежала в магазин. Не помогло. Вернее, помогло кое в чем, например, осознать какая я дура, когда приперлась в офис к мужу в конце рабочего дня и застала их в его кабинете. До сих пор помню, как она пялилась на меня, одетую в узкое бордовое платье. Большего унижения и придумать невозможно, ведь даже она все поняла. Муж тоже понял. Стоял, смотрел, сравнивал оригинал и жалкую копию. Руки, правда, с оригинальной задницы убрал быстро и даже брюки свои застегнул.

Прикрываю глаза, чтобы прогнать воспоминания о той встрече в кабинете мужа. Бывшего мужа…

«Теперь ты свободна, Даш. Теперь – только ты и Алиска».

Дима позвонил на следующий день, поздравил с разводом и задал вопрос, который перечеркнул наши счастливые семь лет брака.

-Скажи мне, Даш, оно того стоило? Ты этого добивалась? Счастлива?

-О чем ты?.. - растерялась я.

-О разводе, милая.

Я еще не свыклась с мыслью, что я теперь одинока, и от слов бывшего, от такого родного «милая» слезы снова покатились по щекам. Как он может так говорить?! Обвинять меня в том, что наша семья распалась?! Словно это я нашла себе молодого любовника, а он застукал меня в рабочем кабинете со спущенными штанами!

-Ты изменял мне… - выдавливаю из себя с трудом.

-Это не повод рушить семью, оставлять Алиску без отца! Тебе скоро сорок, ты мудрая взрослая женщина, могла бы закрыть глаза и счастливо жить дальше.

-Ты хотел сказать – «старая женщина»?! - перестаю сдерживаться я. - Поэтому должна терпеть твои похождения?

Дима молчит. Скорее всего, удивлен, я раньше никогда не позволяла себе так с ним разговаривать, но теперь все изменилось.

-Я бы никогда не бросил вас, не лишил семьи… - начинает говорить бывший муж, но я не даю ему договорить.

-Я мудрая женщина, поэтому не считаю, что живущий на две семьи муж и отец – хороший пример для ребенка. Ты выбрал ее, так наслаждайся выбором! Нас с тобой со вчерашнего дня связывает только Алиска.

Прерываю разговор, не желая больше слушать его, потому что тогда я выскажу все – все обиды и всю боль, что накопились. В груди клокочет, и большой удушливый комок застревает где-то в районе горла, и я не могу ни дышать, ни говорить. Стою, сжимаю телефон в руках и беззвучно плачу.

Наше время…

-Сколько можно, Даш! Два года прошло.

Подруга снова заводит старую песню. Нет, намерения у нее самые что ни на есть благие, да и я не враг себе. Одной тяжело, плохо и дело здесь не в пресловутом финансовом вопросе и одиночестве.

Два года пролетели незаметно, мягко стерев острые углы воспоминаний, врезавшихся в мою память навечно. Теперь не так больно и почти не кровит, но яркие картинки до сих пор слишком реалистичны. Задерживаю дыхание и сжимаю в руке телефон. Приложение смарт-часов каждые десять минут исправно обновляет информацию о том, что мой ребенок находится в детском саду, а я смотрю на экран, словно он чем-то может мне помочь. Чем? Что я еще хочу увидеть? Может быть, момент, где я ошиблась? Момент, когда Дима понял, что я уже не та? Что я пропустила, из-за чего все стало возможным? А его желание уйти к двадцатилетней любовнице? Когда оно возникло? Сразу после моего неутешительного диагноза? Или года через два-три после?