А.К. Удар, направленный на себя

Может однажды, когда звук захлопнувшейся двери или скрип пола от угасающего грохота шагов наконец перестанет тревожить ваше сознание, а попытки свернуть, созданную вами, историю окажутся тщетными, — вы воспримите иначе каждое слово, строчку и запятую, что были написаны мною, пока я доходила до точки.

Я всегда полагала, что эмоции — самый невежественный, неторопливый и главный недостаток всех времён и любого на этой земле. Любого, кто когда-либо дышал. Любого, кто когда-либо лишь вглядывался в глаза проходящего его человека и улавливал суть каждого вздоха, что он слышит.

Эмоции — разрушительное оружие, похлеще пистолета или острого кинжала. Любовь — страшнее войны. И дело здесь вовсе не в прикрытых спинах людей, которых любят, а в ударе, направленном на себя.

Сердца не разбиваются, — они угасают. Ведь неравнодушие — это не преимущество.

Неугомонным порывом чего-то стоящего Адалинда Эдэль Кейн продолжала внимательно рассматривать лица прохожих, заглядывающих в окна небольшой забегаловки, где девушка уже который час пила давно остывший крепкий чай и доедала пересоленный омлет. Казалось бы, ничего удивительного. Каждый третий появлялся в этом месте в поисках одного только покоя, скрывая отчаянье и страх. Иные же приходили сюда ради дешёвой кухни и, застывшего где-то на подмостках, проведенного времени.

Адалинда долгое время изучала истории, что охватывали каждый невзрачный уголок этого заведения. С тех пор как она переехала в новый район ее часто одолевало чувство, будто чего-то не достает, чего-то не хватает. Сердце требовало перемен. Когда-то давно она взялась бы за исправление бардака прошлого каждого человека на улице, сменяя милость на гнев, а вину на жажду чего-то столь же необычного как она сама. Но сейчас это скромное кафе, в паре шагов от любимой квартирки, вовсе не требовало изменений или утоления страха.

Вот мужчина за барной стойкой, ему, кажется, за 50. Он женат, на безымянном пальце виднеется лёгкая вмятина от кольца, которое он снял, судя по всему, пару секунд назад. На галстуке еще не высохшее пятно от кофе, пиджак помят и совсем не чищены ботинки. Он прячется от своей жены в этих стенах уже который месяц подряд, пытаясь найти в себе силы войти в свою квартиру и признаться, что уже давно ее не любит. История с избитым смыслом и жуткой тоской. Как часто люди лгут и притворяются, когда хотят превозмочь житейские порывы, но выбирают покой и привязанность к привычному укладу. Насколько же велика глупость забвения в глубоких закромах мысли, что человек готов каждый день мучиться от отсутствия воли. Вдруг перестать кого-то любить — это не преступление. Истинный преступник тот, кто привязывает к себе кого-то, кто давно стал чужим, но любит палача без памяти.

А вот молодая девушка, недавно окончившая институт. Это видно по уставшему лицу и документам, торчащим из ее сумки. Возможно, она все еще не оставила попыток пропихнуть в двери крупных компаний свой красивенький красный диплом. Забавное зрелище, если хорошо понимать на что способны знания и как неприглядна полученная корочка. К слову, недавно она также решилась на откровение бабнику с милым личиком. И вот она сидит здесь, проглатывая очередную стопку. Как же все таки девушкам нравится романтизировать грозные объекты с красивыми глазками и дикими манерами, считая, что по-настоящему любить будут лишь их.

А вот у окна пожилая пара. Они приходят сюда по вечерам. Заказывают ужин и сидят при свечах о чем-то болтая. Им хорошо вместе. Они счастливы, и любому покажется, что в этой жизни — они выиграли самый главный приз из всех существующих. Приятно, наверное, каждый вечер видеть уставшее лицо, которое будет искренне улыбаться тебе, даже после самого тяжелого дня. Будь ты испачкан в муке, с грязью под ногтями, в слезах или говорящим из последних сил.