Удачи, милый (СИ)

Преподаватель философии вел уже вторую пару подряд, от его монотонной речи клонило в сон, но я из последних сил пыталась записывать, рассчитывая, что в конце семестра сдам зачет без проблем. Заваливать сессию нельзя ни в коем случае — лишнего времени на пересдачу у меня просто не будет. Учеба — работа — снова учеба. К тому же я не относилась к категории золотой молодежи, которая может себе позволить прогулы, а потом определенная сумма в конверте станет пропуском для благополучной сдачи предмета.

Выводя каллиграфическим почерком строчки, старалась не отвлекаться на гул, что царил на задних партах. Там богатенькие сыночки и дочки таких же родителей обсуждали прошедшие выходные, кто посетил какой клуб и сколько потратил наличных. Мне хвалиться было нечем: мой единственный законный выходной проходил под причитания соседки, которой коммунальщики приписали в квитанции долг. Она стонала и охала так громко, находясь за стенкой, что в какой-то момент, я начала завидовать своему дедуле, страдающему тугоухостью.

Да уж, жизнь в коммунальной квартире — то еще счастье.

До конца пары оставалось не так много, когда дверь в аудиторию распахнулась и в проеме появилась взлохмаченная голова Белова. Кто бы сомневался! Удивительно, что он вообще явился. Такие обычно забивали на учебу, этих мажоров однокурсники видели лишь на первом и последнем курсе, когда приходило время получать диплом.

— Можно? — кашлянув в кулак, с наглой улыбкой выдал Белов.

Девчонки тут же замолчали, сосредоточив взгляды на первом красавчике курса. Каждая втайне была в него влюблена и грезила бессонными ночами лишь об одном — пойти на свидание с Андреем. Оказаться в его крепких объятиях, выводя пальчиком канву по смуглой коже, ловить улыбку этого ловеласа и верить, что она единственная и неповторимая.

Однако сам Белов сторонился наших девиц, отдавая предпочтение старшекурсницам.

— Вы дверью не ошиблись? — поправив очки на переносице, решил поинтересоваться седой профессор строго.

— Хм, — театрально сдвинул брови Белов, — в пробку попал, все три часа страдал, что пропущу свой любимый предмет, — народ от такой его бесцеремонности снова начал шептаться за моей спиной, а преподаватель лишь вздохнул, пробурчав, что Андрей может занять свободное место.

Этот щеголь далеко решил не ходить и через пару секунд устроился на стуле рядом со мной, я только собралась плюхнуть рюкзак, чтобы оградить себя от такой малоприятной компании, но Андрей оказался проворнее.

— Привет, заучка, — усмехнувшись, выдал он.

А я прикрыла глаза, выдохнув медленно, сцепив при этом челюсти, чтобы не послать его подальше.

Аромат одеколона — слишком терпкий, проникал в мои ноздри, мешая сосредоточиться на лекции. Все мысли соединились в тугой клубок, и единственное, о чем я могла думать, так это о том, как Белов медленно проваливается в преисподнюю.

— Эй, Морева, — толкнул этот напыщенный гусь меня локтем в бок, заглянув через плечо в конспект, — не будь занудой, как жизнь-то?

Он издевался?

Заучка, зануда! Какого черта Белов вообще решил завести со мной беседу. Я была далека от его светского образа жизни. И, кажется, этот прохвост ошибся партой. Его определенно ждали на задних рядах.

— Отвали, — прошипела я, не поднимая головы.

Строчки поплыли перед глазами, записывать не получалось, с одной стороны, чем шум в аудитории становился громче, тем сильнее понижал голос преподаватель философии. С другой же, Белов не прекращал зудеть, как надоедливый комар. Так и хотелось засунуть ему в рот кляп, пока голова не раскололась как орех.

Похоже, тот, в свою очередь, даже и не думал затыкаться, продолжая меня изволить вопросами.

— Да ладно тебе, Катька, давай потрещим, когда еще получится, — выхватывая у меня шариковую ручку, протянул надменно Андрей, откидываясь на спинку стула.

Уровень моей ненависти в этот момент достиг критической отметки, и один Бог знал, чего стоило сдержаться.

— Кто-нибудь говорил, что у тебя дурное воспитание? — процедила я сквозь зубы, резко повернувшись к нему.

Шорохи и смешки за нашими спинами враз утихли, готова была зуб дать, что его дружки внимательно наблюдали за этой перепалкой, а девчонки уже давно возвели меня в ранг недругов. Однако плевать я хотела на косые взгляды и чужие глупые фантазии.

Я была из другого теста, варилась в ином котле, и, кроме того, что училась на одной кафедре с этими оболтусами, больше не собиралась иметь ничего общего с ними.

— Ты первая. Лишнее подтверждение тому, Морева, что вкуса у тебя нет.

— А у тебя мозгов и совести, — хмыкнула я в ответ, желая больнее его уколоть.

Андрей лишь шире улыбнулся, постукивая пальцами по поверхности стола. Если этот выскочка думал, что сразит меня своим белоснежным оскалом наповал, то мне оставалось его огорчить — подобные приёмчики на меня не действовали. Мог не расточать флюиды и отточить свои замашки дона Педро из бразильского сериала на ком-нибудь другом.