Учитель поневоле. Заноза для боевого мага

– Папулечка!

Я ворвалась в его царство ароматов свежего хлеба и коричных булочек. Мне было нельзя здесь находиться, но кто остановит единственную и любимую дочурку?

Дудо кинул мне пирожок. Поймала, откусила на ходу. М-м-м, мой любимый с мясом и зеленью. Как хорошо, что папа не пытался воспитывать меня изнеженной барышней, заставляя есть только эльфийскую зелень. Как представлю всех этих бедных девчонок, что каждый день проходили мимо с голодными глазами… Ужас!

– Шиа? Ты сошла с ума! – папа отер со лба пот и закрыл дверцу печи.

Я быстро протараторила заклинание, снижая в пекарне температуру. Папа не был магом, но никогда этого не стыдится, наоборот, называл себя пекарем с большой буквы. Большая часть выпечки сразу же отправлялась в Алмазный дворец, остальное – в нашу булочную, где уже ждала открытия немаленькая очередь кухарок богачей и простых горожан. Мы не бедствовали, потому что никакая магия не сравнится с мастерством моего папы.

– Папулечка! Меня взяли! – я повисла у него на шее, плюнув на то, что вся перемажусь в муке.

– Задушишь, – прохрипел он, и только после того, как я его отпустила, добавил. – Поздравляю. И на какой факультет собралась моя булочка?

– На боевой!

Папа посерел. Мигом. Сел на вовремя подвернувшийся стул. Откашлялся.

– Зачем? – шепотом спросил он.

Я опустилась на пол, подмяв под себя ненавистную юбку, и опустила голову ему на колени.

– Я во дворце хочу служить. Хочу стать ингаром. И больше не слышать о том, что я дочь пекаря, которая ничего не добьётся.

– Булочка…

– Нет. Пап, мне обидно, что они так говорят. И маме было бы обидно. Только ты не обижайся! – я встрепенулась, подняла голову и встретилась с ним взглядом. – Я очень тебя люблю, правда-правда! Но я маг. Как и мама…

– Эх, говорил я Ринее, что если ты захочешь, тебя ничто не остановит, – он потрепал меня по волосам, убивая прическу, на которую я потратила кучу времени. Нет, её мне было не жаль, совсем бы косы отрезала, но в нашей среде этого бы не поняли. Приходилось терпеть.

Ничего, еще немного и никто не сможет мне указывать, как себя вести!

Ой, мне же ещё нужно сообщить новость Диру! Как же он обрадуется. Если я отучусь, то по положению мы станем равны. Маги – обученные, конечно, – это сила, с которой нужно считаться.

– Пап, я…

– Беги уж, – он понял меня с полуслова. – Возьми печенье, он его любит.

Папа знает все.

Или почти все.

Дир терпеть не может папино печенье.

Но пакет с выпечкой я взяла. Отдам курсантам-ингарам, те вечно голодные. Ну, молодые парни, тем более маги, которые все время посвящают тренировкам. Их не прокормишь.

Так и выбежала на улицу, прижимая к груди два свертка – один с печеньем, другой с документами.

– Шиа!

Я оглянулась, весело помахала рукой. Старый ловкач Зим, маг без дара, отсалютовал мне кружкой пенного напитка. Сидевшие рядом с ним мастеровые недовольно заворчали. У них полным ходом шла игра в нолики, а Зим тормозил.

– Поступила? – весело спросил он.

– А то! – я крутанулась так, что золотые феи возмущённо разлетелись в разные стороны.

– И на кого?

– На боевой!

Зим пожевал губами, но все же кивнул удовлетворенно. А вот его товарищи неожиданно решили высказать свое мнение.

– Не след девушке идти в боевые маги, – сказал один.

– Тем более дочке пекаря, – добавил второй. – А ну как магии не хватит, подведешь ингаров.

Моё настроение стремительно покатилось вниз.

– Молчи, – Зим треснул его по уху. – Девочка молодец, справится. Она в Ситарскую академию поступила. Это не какая-то там школа для недоучек, а лучшая академия! На все миры известная!

Тот что-то проворчал, но спорить не стал. Все же Зим не последний человек на нашей улочке.

Я ещё раз улыбнулась старику.

Нет, никто не испортит мне настроение! Подумаешь, мнение мастеровых. Они и так не больно-то жалуют магов. Считают, что нам живётся проще. Знали бы, как оно на самом деле.

Алмазный дворец переливался в лучах солнца. Красивый и такой далекий. Когда-нибудь я буду там служить. И все те, кто сейчас смеётся, будут уважительно здороваться при встрече. Ингар князя. Ингар Алмазного дворца. Боевой маг Рудона.

Я так замечталась, что не заметила, как добежала до казарм. Махнула Рунаргу, огромному мужчине, почти великану, бывшему ингару, пробежала в открытые ворота. Но на полпути остановилась, вернулась и протянула ему кругляш печенья. Рун любил папину выпечку.

– К Диру? Ну, беги, – он добродушно мне подмигнул.

А меня и уговаривать не нужно.

Промчалась через площадь, раздавая печенье всем, кого встречала. Здесь у меня не было незнакомцев. Я знала каждого. И все знали меня. Не будь таких суровых правил, и не закрой князь Рудонскую школу, я бы уже служила наравне с Диром. Но… В корпус ингаров принимали только юношей, и единственным вариантом для меня оставалось обучение магии. Высшей боевой магии. Только с дипломом я могла надеяться поступить на службу.