Учить нельзя лечить

 «Школа – «черная дыра»

 С огромной гравитацией.

 Затягивает, как в жернова

 И отсекает мутации»

Тот поросший густым ивняком берег речки очень хорошо отпечатался в моей памяти. За последними домами посёлка к нему вела узкая тропинка, терявшаяся в полынных зарослях. Я шел за следователем прокуратуры. Меня, школьного педагога-психолога, привлекли для проведения судебно-психологического исследования по делу об убийстве ученицы. Олеся училась в девятом классе. В середине сентября в шесть часов вечера родители отпустили её на прогулку с собачкой. День солнечный и тихий. До вечера никто не тревожился. Но когда в двадцать часов собачка вернулась домой одна, Олесю стали искать. Девочка не вернулась ни ночью, ни утром. Поиски всем миром завершились страшной находкой: раздетое тело лежало недалеко от дома в речке. Следов никаких – ни физических, ни биологических. Что называется «все концы в воду».

В то время почти всех школьных психологов «сократили» за ненадобностью. Я в районе остался один. Последней моей коллегой была худенькая, скромная психологиня – жена военнослужащего из сельской школы. Закат едва начавшейся профессиональной карьеры был неожиданным для неё самой. Выпускница психологического факультета престижного ВУЗа со всей ответственностью подошла к решению банальной проблемы девочки-старшеклассницы. Её лапал учитель ОБЖ, показывая, как правильно держать тело и мелкокалиберную винтовку при стрельбе из положения лёжа. Другие девчонки тоже получали уроки пластики, но переносили это молча. А эта не удержалась. Пожаловалась психологу. Та – директору. А последняя была категорически против того, что учитель ОБЖ мог прикоснуться к кому-либо, кроме своей жены. А поскольку она и была его женой, то пришлось распрощаться с психологиней, которая стала негативным эмоциональным «якорем» для оскорбленного руководителя. Учитель ОБЖ продолжил получать грамоты за многолетний и плодотворный труд.

Тогда я даже не подозревал, что мне уготована не менее интересная профессиональная судьба. Я шел за следователем к месту обнаружения трупа, впитывая как губка все особенности окружавшей нас местности. Тропинка шла вдоль бетонного забора. Потом она резко сворачивала к речке, проходя через земляные валики заброшенного огорода. Материалы судебно-медицинской экспертизы я уже изучил. На спине погибшей – следы волочения. Они могли быть оставлены жёсткой полынной стерней. Её здесь хватает. Тащили за ноги. В волосах репейник и сухие листья. В ротовой полости и глотке, вплоть до трахеи находилась земля. Не речной ил, вода или водоросли, а именно земля. Значит, убита она была где-то здесь, на берегу. Возможно, на этом заброшенном огороде. Смерть наступила от удушья. Кровоподтёки на коже рук и на голове в области виска. Сломаны третье, четвёртое и пятое ребра справа. Получается, что между Олесей и насильником произошла борьба. Он ударил её, повалил на землю. Основной удар пришелся в правый висок. Значит, насильник был левшой. Попытался раздеть. Вероятно, она стала сопротивляться. Убийца прижал её грудную клетку левым коленом к земле. Давление было таким сильным, что сломались ребра с правой стороны. То есть, ведущая нога тоже левая. Затем можно предполагать, что он одной рукой открывал погибшей нижнюю челюсть, а второй заталкивал землю в рот. Девочка задыхалась. Но он продолжал утрамбовывать землю, обтурируя глотку и даже трахею. Зачем? Возможно, она пыталась кричать. Тут же рядом её дом. Могли услышать и прийти на помощь. А когда наступило удушье, тело за ноги было перетащено и брошено в воду. Вес тела – семьдесят килограммов. Волочить его сможет только физически крепкий человек. Следы волочения были не только на голове, верхней части спины, но и в нижней её части, а также в области ягодиц. Значит, угол расположения тела относительно земли был невысоким. То есть, насильник был крепким парнем небольшого роста. А ещё человек этот должен быть очень аккуратным, поскольку не оставил своих следов… Так постепенно я формировал своё представление о преступнике. Вернее, о его психологических особенностях.

Дело в том, что следствие, проверив несколько версий произошедшего, отвергло каждую из них. Вроде был какой-то бомж. Проверили. Ошибка. Проезжала какая-то машина. Отработали. Ничего. Больше посторонних людей в этом тупиковом углу поселка в тот день не было. Все друг друга знают. Даже псы не лаяли. Не лаяла и собачка, с которой гуляла Олеся. Она тихо вернулась домой. Одна. Рыбачить и купаться в этом месте нельзя – чуть выше в речку стекает поселковая канализация. Поэтому пришлых рыбаков и купальщиков не может быть в принципе. Зацепок нет. Нужна была соломинка, за которую можно было бы ухватиться и вытащить иную версию произошедшего и хоть как-то выйти на негодяя.