Учитель Гнус. Верноподданный. Новеллы

Перевод с немецкого Наталии Ман ("Учитель Гнус, или Конец одного тирана"), И.А.Горкиной ("Верноподданный"), Л.Бару ("Фульвия"), Е.Яновой ("Сердце", "Брат"), И.Каринцевой ("Стэрни"), Г.Рудого ("Кобес"), Р.Гальпериной ("Детство").

Вступительная статья А. Дмитриева.

Примечания А. Подольского.

Иллюстрации Л. Корчемкина.

«Мы чтим в Генрихе Манне большого немецкого писателя, чье творчество было — и навсегда останется — важной частью нашего национального культурного богатства… стойкого демократа и неутомимого борца за дело прогресса… убежденного сторонника нашей справедливой борьбы за социалистический общественный строй… доброго и любящего человека, чье сердце билось за отверженных и обездоленных, кто своим творчеством и своей жизнью как истинный «учитель демократии» облегчал им путь к лучшему будущему».[1] Этими словами Вильгельма Пика, из его речи, посвященной памяти Генриха Манна, точно определяется место великого немецкого писателя в истории национальной культуры Германии, значение дела его жизни для всего прогрессивного человечества.

Ровесник Германской империи (даты жизни писателя 1871–1950 гг.), возникшей в результате победы Пруссии над Францией Наполеона III во франко-прусской войне, Генрих Манн на протяжении всего своего жизненного пути, будь то годы вильгельмовской монархии, или Веймарской республики, или гитлеровского «третьего рейха», настойчиво и страстно боролся за демократическое развитие своей родины.

Характерной чертой творческого облика Генриха Манна, крупнейшего художника и одного из замечательнейших мастеров слова в немецкой литературе, было постоянное стремление решать вопросы политические. И, разумеется, не случайно, что в богатом творческом наследии писателя такое обширное место занимает публицистика.

Сам Генрих Мапн считал началом своего творческого пути 1900 год, когда был опубликован первый его значительный роман «Земля обетованная». А в 1910 году, когда, по его словам, «кайзеровская империя была в полном расцвете и мощи», статьей программного характера с примечательным названием «Дух и действие» он начинает свою активную публицистическую деятельность. Резко критикуя духовную и политическую атмосферу тогдашней Германии, Г. Манн отстаивает в этой статье идею синтеза духа и действия, имея в виду прежде всего политический аспект этого синтеза. И далее, в известном эссе о Золя, написанном в начале первой мировой войны (в 1915 г.) писатель четко и лаконично формулирует свое эстетическое кредо: «У литературы и политики один и тот же объект, одна и та же цель, и чтобы не выродиться, они должны проникнуть друг в друга».

Выходец из бюргерско-патрицианской среды, Г. Манн долго сохранял веру в жизненность принципов буржуазной демократии, и с этих позиций боролся в последние годы Веймарской республики против надвигавшейся гитлеровской диктатуры. Но, несмотря на заблуждения и ошибки, с этими позициями связанные, само стремление быть последовательно верным этим принципам неизбежно раскрывало ему глаза на их ограниченность и архаичность в условиях современной общественно-политической борьбы. Так он становится убежденным сторонником социализма, союзником пролетариата, другом Советского Союза. В одной из статей 1924 года он публично и недвусмысленно заявил о своих симпатиях к Советскому Союзу и его создателю В. И. Ленину: «Отдавая должное Ленину, я не могу не признать его непримиримости. Мне стало легче это сделать после того, как я убедился в его способности подчинять свое дело насущным потребностям людей. Стало быть, он любил людей так же, как и дело, поэтому он и действовал как великий человек». Октябрьская революция в России для автора этой статьи — «великое событие», а влияние этого события было на него настолько сильным, что, вступая в резкое противоречие со своими убеждениями буржуазного демократа, он выражает уверенность в обреченности буржуазии после русской революции и заявляет, что буржуазный «идеал гражданской свободы» давно получил отставку».