Научи меня

Первая тренировка после каникул — это всегда событие. Впервые выходишь на корт, впервые после перерыва берешь ракетку в руки, а дальше включается мышечная память — пальцы сжимаются сильнее, замахи получаются легко, я даже задуматься не успеваю, что нужно сделать. К концу занятия ноги гудят, дыхание сбивается так сильно, что сердце истошно тарабанит в горле. Вытираю полотенцем лоб и хожу по маленькому кругу, потому что тренер не разрешает останавливаться, пока пульс не придет в норму.

— Лиска, если бы я не была с тобой на Мальдивах, ни за что бы не подумала, что ты три недели ракетку в руках не держала! — ко мне подбегает Диана, обнимает крепко, игнорируя мою мокрую форму. Она сама почти в такой же, только чирлидерской. Еще и противные помпоны липнут к голой коже, бр-р-р.

Подруга поправляет топ, перекидывает на другое плечо туго заплетенную косу и улыбается так широко, будто все еще находится на поле во главе команды поддержки.

— Профессионализм, наверное, — пожимаю плечами, особо не придавая значения. Этот сезон — последний, если я не заинтересую никакой клуб и не найду спонсоров. Если все и правда сложится самым неудачным образом, придется вытягивать красный диплом на юридическом, которым бредят родители. Вроде четвертый курс, а я так и не влюбилась в профессию, хотя гражданский кодекс вызубрила. Понятия не имею, что с этими знаниями делать. — Мы же договорились вечером встретиться, разве нет?

— Это не ждет до вечера, идем! — она хватает меня за руку, а я только и успеваю, что подхватить по пути чехол от ракетки и спортивную сумку.

Еще тепло, и все спортсмены занимаются на улице, только волейболисты в зале. Но так даже лучше, потому что мы можем заниматься в одно время, а не отвоевывать тренировочные минуты друг у друга. Группа поддержки традиционно находится рядом с баскетболистами, они будто на соревнованиях выбегают на корт во время перерывом и с радостными возгласами ритмично двигаются, выполняя завораживающие трюки.

Дина тащит меня так сильно и быстро, что мы едва ли не бежим. Волосы выбиваются из хвоста, я еще сняла с головы козырек, так что теперь все летит в лицо, а я даже отмахнуться толком не могу. Мы останавливаемся за сеткой баскетбольной площадки, где тренируются звезды университета. Ни один вид спорта не оказался таким зрелищным и популярным, как баскетбол. Футбольная команда и вполовину не смогла дотянуться к успеху «Соколов», а про одиночников вроде меня и говорить не стоит, на большой теннис приходят придурки, жаждущие поглазеть на виднеющийся из-под короткой юбки зад.

Я смотрю на ребят. Все знакомые, кто-то загоревший, кто-то раздавшийся в плечах еще больше, как Демьян Измайлов, звонок которого я проигнорировала вчера. Он с мячом, двигается лениво, будто знает каждый следующий шаг соперников. Вообще говорят, что баскетболом он занимается только для того, чтобы не работать в одной из компаний отца. Яну — как его называют все вокруг — пророчат директорское кресло сети автосалонов, сам же он тяжело вздыхает и бежит от ответственности, вовсю наслаждаясь молодостью. И только я знаю, что он терпеть не может подачек отца, поэтому учится на бюджете. Тайну эту хранит в строжайшем секрете от одногруппников, полагающих, что Дёма, как и большинство, облизывает золотую ложку во рту.

— Привет! — кричу и машу рукой, когда ребята останавливаются после удачно заброшенного мяча в корзину.

Демьян подмигивает, но подходить не спешит. Вытирает краем футболки предплечья, и я с интересом наблюдаю за его руками, которые стали больше. Наши взаимоотношения странные. Мы вроде и дружим, но стараемся сильно не светить дружбу. Когда вечером мне бывает грустно и одиноко, Дёма приходит, мы болтаем, сидя на качелях в саду, или смотрим фильмы на проекторе в его комнате. Я помогаю ему с курсовыми и рефератами, а еще иногда подкармливаю нормальной едой, а не просчитанными рационами, которыми бредит его новая мачеха. Отец Демьяна в шутку предлагает нам пожениться, мой папа охотно поддакивает, посмеиваясь, что тогда можно будет снести высокий забор, разделяющий территории наших соседних домов. Мы же только закатываем глаза и стараемся не поддерживать эти беседы.

— Ребята сегодня предлагают собраться, отметить начало последнего года. Мои «плюс один» актуальны ровно пять секунд. Пойдешь? — вот так всегда. Он не оставляет мне времени. И выбора.

А мне так стыдно, что я проигнорировала его вчера, что киваю несколько раз и улыбаюсь. Дёма в своем репертуаре — взбалмошный и легкий на подъем, — и я рядом с ним звучу иначе. Смелости, что ли, добавляется. Вчера непростой разговор с родителями отбил желание общаться с кем-либо еще, поэтому и не подходила к телефону. Я проревела в комнате половину вечера. Вторую — запрещала себе плакать, чтобы не появиться с опухшим лицом.