Учебка. Армейский роман.

Завершилась полевая практика — две недели общения с животными и растениями, две недели жизни в палатках, полные романтики, давшие организму заряд бодрости и оптимизма. Вот и закончилась для Игоря Тищенко учеба в пединституте — он отпущен в «академический отпуск» после первого года учебы. «Вернусь ли я в институт? Не знаю… Но, одно я знаю точно — буду стремиться вернуться…» — думал Игорь. Его размышления прервал однокурсник Лёша Бубликов:

— Игорь, пошли быстрее, а то на автобус опоздаем. Рейс то последний — пешком потом добираться, что ли?!

— Сейчас, Леша, дай еще раз оглянусь.

Вот он — палаточный городок на поляне, со всех сторон окруженный высокими, стройными соснами. Затем — пыльная дорога, по которой сейчас идут ребята, ну а еще левее зеленеет ржаное поле. Налитые зерном колосья плавно покачиваются под легким дуновением ветерка, словно прощаются со студентами, слегка взволнованными этой картиной. Но, довольно сентиментальности, пора в путь. Через пару десятков метров ребята вышли из леса к точно такому же полю, но уже справа от дороги. За полем их взору открылась спокойная и величественная Западная Двина, на противоположном берегу которой высился купол не то старой церквушки, не то колокольни, почерневшей и покосившейся под нелегким бременем прошедших лет. Игорю хотелось переплыть реку и слазить туда — молодость стремиться ко всему тайному, заброшенному и старинному. Но, как-то все не было времени, а сейчас было уже поздно. На этом берегу располагалась небольшая деревушка. Рядом с дорогой дремал симпатичный черный бычок, изредка лениво хлопавший своими огромными ресницами.

Понимая, что можно опоздать, студенты ускорили шаг. Сразу за деревней было небольшое кладбище. Покрытые сине-зеленым мхом, покосившиеся деревянные кресты подчеркивали преклонный возраст последнего приюта. Но немало было и новых крестов. Кладбище навевало мысли о суетности жизни, ее малой значимости и бесполезности в огромной субстанции мироздания. Обычно, проходя мимо этого места, ребята отпускали всякого рода шутки о покойниках, но на сей раз шутить не хотелось. Грусть расставаний как-то исподволь, незаметно наложила свой отпечаток на эмоции Тищенко. У Игоря осталось полторы недели гражданской жизни. Сегодня 16 июня 1985 года, а 26 июня Тищенко должен «отбыть в расположение части». Особых восторгов по этому поводу Игорь не испытывал, но размышлял так: «Раз надо — значит надо. Пришла и моя очередь служить». Леша Бубликов — однокурсник Игоря, но в армию не пойдет, так как у него очень сильная близорукость — около двенадцати диоптрий.

— А знаешь, Игорь, я завидую тебе. Пойдешь в армию, отслужишь, окрепнешь. А мне как-то грустно, если бы не зрение и я бы с вами, — Леша трогает свои очки и сокрушенно вздыхает.

— Да не расстраивайся ты. Отучишься, закончишь институт, будешь детей учить и принесешь пользы стране куда больше, чем в армии.