Убийцы футбола. Почему хулиганство и расизм уничтожают игру

В 1968 году, в девятилетнем возрасте, я пережил событие, повлиявшее на всю мою последующую жизнь, — отец взял меня на футбол.

Так получилось, что эта игра оказалась единственной, на которой мы побывали вместе. Странно, ведь в молодости он хоть и немного, но фанател. Тем не менее отец повел меня не на своих любимых «Шпор»,[1] а потащил на игру местного «Уотфорда», не поднимавшегося в то время выше второго дивизиона. Играли они, кажется, с «Бристоль Ровере», и «шершни»[2] выиграли со счетом 1:0. Однако мне, съежившемуся от дикого холода на пустой трибуне, было невыносимо скучно. Как и большинство мальчишек того времени, я все свободное время пинал мяч, если только не спал или не торчал за партой. Но, несмотря на это, не видел ничего привлекательного в том, чтобы наблюдать за чьей-то игрой, не принимая в ней участия. Да и мой старик не проявлял особого пыла. Как я уже сказал, это было наше первое и последнее совместное посещение стадиона. И еще долгие годы мы с большим спортом оставались на «вы».

Однако Кубок Англии 1970 года изменил все раз и навсегда. Мой брат Эд воспылал странной любовью к «Лидс Юнайтед», а я, как типичный старший брат, или «заноза в заднице», назло ему остановил свой выбор на «Челси». Надо сказать, что это сработало, и я его тогда довел до ручки. Тем не менее гораздо более важным было совсем другое. Результатом той игры, проходившей на «Стэмфорд Бридж»,[3] куда мы пробрались вместе с моим другом Клайвом, стало то, что я не только насладился настоящим «живым» футболом, но и влюбился в него окончательно — раз и навсегда.

По разным причинам, большей частью связанным с тем, что в семидесятые годы лондонское метро по субботам наполнялось форменными психами, способными на любую пакость, для меня все на некоторое время остановилось на «Викарейдж Роуд».[4] Начиная с 1975 года, точнее, с «нежного шестнадцатилетия», я стал верным поклонником «золотых парней»,[5] каковым, собственно, являюсь по сей день.

Могу совершенно искренне заверить всех, что невероятно признателен родному клубу. Ведь помимо всего прочего походы на стадион стали для меня счастливой возможностью избавляться, пусть на какое-то время, от семейных проблем. Постепенно моих домашних заменили — вместо братьев и родителей — жена и дочери, однако причина осталась прежней. А то, что я открыл дорогу в этот мир своему сыну, является дополнительным благом. Даже несмотря на то, что со временем он стал пренебрегать обществом своего старика, променяв его на компанию сверстников. С тех пор мы перестали посещать наш любимый паб.

Как бы то ни было, чего мы только не повидали за это время, каким бесценным опытом обогатились! Мы прошли путь от невероятных высот эры Элтона Джона[6] и Грэма Тэйлора[7] до того кошмарного периода, когда командой руководили Дэйв Бассет[8] и Джанлука Виалли.[9] Однако острота ощущений на трибунах не спадала ни разу, вызывая ассоциации с «американскими горками».

Тридцать лет назад я впервые пришел на стадион и обрел это эмоциональное богатство, которое на всю жизнь снабдило меня темами для мыслей, разговоров и книг.

Но как бы ни росла моя любовь к «золотым парням», подобно большинству я все-таки предпочитаю наслаждаться мимолетными периодами успеха своей команды. Не скрою, довольно часто мне приходится испытывать по отношению к ней сильнейшие отрицательные эмоции. Тут и досада, и злость, и агрессия, всегда приходящие на смену прострации. Как и разочарование, вечный спутник очередного проигрыша.

Честно говоря, я старый ворчун, подобно всякому пессимисту. Так что даже поражения были мне только на руку. А за тридцать с лишним лет, как вы догадываетесь, поводов для ворчания накопилось, что и говорить, предостаточно. Большинство из них покажутся беспочвенными и нелогичными любому, кто не болеет, но в то же время они найдут живой отклик у любого фаната.

Так, например, до своего смертного часа я буду проклинать Гленна Редера,[10] подписавшего в 1996 году контракт с игроком «Л*т*н Т*уна»,[11] несмотря на все клятвенные уверения в том, что он никогда не будет иметь дело с кем-либо оттуда. Но тем не менее Редер все-таки принял в нашу команду не кого-нибудь, а бывшего забивного нападающего Дерьмотаун[12] Керри Диксона, уроженца этого, с позволения сказать, города и кумира местной публики. Из-за чего я, как и большинство фанатов «шершней», отказался от посещения матчей любимой команды, пока он появлялся в ее основном составе. Меня мутило от одного вида этого типа, осмелившегося надеть нашу желтую майку. Мою желтую майку!

Или взять, к примеру, этого чертова стюарда на «Викарейдж Роуд» — уж он-то точно заслужил проклятье на века! За то, что лет пять назад не дал мне перекочевать из холодильника на главной трибуне в теплую уютную ложу главного спонсора, хотя глава компании у всех на виду делал мне приглашающие знаки. Вот ведь сволочь!