Убийца (Выродок)

В мире французского детектива Фредерик Дар (26. 06. 1921), более известный читающей публике под именем Сан-Антонио, является, по общему признанию критики, звездой первой величины. Об этом свидетельствует не только впечатляющее число написанных им произведений (около 200) и громадные для Франции тиражи его книг, исчисляющиеся многими сотнями тысяч экземпляров, но прежде всего сам тип созданного им специфического французского детектива, в котором стремительность и замысловатость развития действия вместе с изящно-грубоватой и фривольной, обильно пересыпанной жаргонизмами манерой повествования, порой граничат с пародией на традиционный тип полицейского романа.

Успеху Ф. Дара не в малой мере способствовал обаятельный образ главного героя большинства его романов — отважного, динамичного, остроумного, жизнелюбивого и любвеобильного комиссара секретной службы парижского управления полиции Сан-Антонио.

Впервые этот необычайно симпатичный, элегантный и красивый, несокрушимый в бесчисленных и беспощадных схватках с подонками всех мастей, неотразимый для женского пола герой, в поведении которого причудливо переплетаются нежность и жестокость, задушевность и легкий цинизм, сдобренные соленым французским юмором и остроумием, предстал перед публикой в 1949 году в романе «Оплатите его счет», вышедшем более чем скромным тиражом.

Но уже в 1957 году создатель Сан-Антонио как самый оригинальный и плодовитый автор был удостоен Большой премии детективной литературы, книги его пошли нарасхват и общий их тираж давно перевалил за 100 миллионов экземпляров.

Подобно знаменитым героям прославленных мастеров детективной литературы Мегрэ Ж. Сименона и Пуаро А. Кристи, Сан-Антонио занял почетное место на детективном Олимпе. Но в отличие от них, неразрывно связанных со своими создателями, Сан-Антонио зажил как бы своей отдельной от Ф. Дара жизнью, став эмблемой и автором популярнейшей серии из полутора сотен романов. В то же время творчество Ф. Дара не сводится только к серии «Сан-Антонио». Первые свои романы «Смерть других» (1946), «Цирк Гранше» (1947), равно как и около пяти десятков других, он издал под своей собственной фамилией.

В произведениях этого типа, в том числе и во впервые публикуемом на русском языке романе «Убийца» (1971) нет сквозного героя, подобно комиссару Сан-Антонио, однако повествование в них ведется также от первого лица. В их основу может быть положена классическая детективная история с загадочным убийством которое вынужден в силу тех или иных обстоятельств расследовать рассказчик, не имеющий никакого отношения к следственному миру (как, например, полковник американской армии, под машину которого в рождественскую ночь бросается некий преуспевающий парижский архитектор в романе «Человек с проспекта»).

В других случаях, как в «Убийце», детективная история как таковая полностью отсутствует, и роман представляет собой захватывающий самоанализ представителя уголовного мира, превращающегося из «мелкого жулика и незадачливого воришки», в кровавого убийцу, легко и непринужденно оставляющего после себя десятки трупов не только своих врагов, но и людей, не причинивших ему никакого зла. Психология и быт уголовного мира, предстающие в калейдоскопически сменяющих друг друга напряженных и динамичных перипетиях жизни-смерти, любви-ненависти, богатства-нищеты, тонко соотносятся с универсумом нормального человеческого бытия.

К достоинствам его романов относится и удивительно красочный и сочный язык. Независимо от того, кто выступает рассказчиком, повествование всегда ведется живо, оно изобилует неожиданными сравнениями, афоризмами, литературными аллюзиями, каламбурами, немыслимыми неологизмами, а также оригинальными философско-этическими раздумьями и сентенциями.

Природа художественного дара писателя такова, что она как бы приподнимает его произведения над обычным уровнем детективной литературы, обеспечивает им особое место в ней. Можно с уверенностью утверждать, что каким бы именем — Фредерик Дар или Сан-Антонио — ни были подписаны его романы читатель не пожалеет, если решится их прочесть.

Одним мужикам везет, другим — нет. Третьего обычно не дано. Но со мной вышло как-то по-особому. Много мне досталось всяких пакостей, но когда уже начинало казаться, что моя старушка сыграла со мной злую шутку, родив меня на свет божий, какая-нибудь случайность вдруг исправляла положение и подсыпала мне в карман чуток оптимизма.

А оптимизм — это лучшее из всего, что можно носить в карманах.