Убийца королевы

«Тшш, тшш, тшш», – шептал серебристый снег успокаивающе, точно человек, который сначала закрывает тебе рукой рот, а затем втыкает в спину нож, пока ты стоишь посреди уличной толпы. В этой «толпе» было семеро, дрожащих на холодном плато высоко в горах приграничья. Меррел из Бетриана, человек, которого я пришёл убить, съёжился за Арк-аеоном, боевым магом, нанятым, чтобы прикончить меня первым. В нескольких ярдах стояли два скучающих дароменских маршала. Они любезно предложили понаблюдать за нашим поединком (то есть угрожали арестовать нас, если мы не заплатим сбор за просмотр). Остаётся упомянуть большого грациозного орла – талисман Арк-аеона, и небольшого противного белкокота, способного сойти за мой талисман. Ах да, и конечно же, меня.

– Сейчас ты умрёшь, Келлен! – крикнул мне Меррел с другой стороны разделявшего нас пятидесятиярдового пространства припорошенной снегом земли. – Арк-аеон – истинный маг огня. И он не дурак, поэтому трюки меткого мага с ним не сработают.

– Да, ты прав, Меррел! – крикнул я в ответ. – Мои трюки срабатывают только с дураками.

Меррел выругался, Арк-аеон ухмыльнулся, а два маршала засмеялись. Ни птица, ни белкокот не обратили на это внимания. Они сосредоточились друг на друге. Что касается меня – я думал, что, возможно, Меррел не самый большой простофиля, переминающийся с ноги на ногу, чтобы не отморозить себе пальцы.

Я-то думал, что гонюсь за ним, спешу помешать ему пересечь границу и попасть на земли Забана, куда, как он знал, я за ним не сунусь. Я-то думал, что охочусь за глупым, уродливым типом, избивающим жену и пытающимся смухлевать во время игры в карты. Выяснилось, что это не так.

Меррел оказался куда богаче, чем давал понять. А ещё у него много связей, но, как выяснилось, даже с большими деньгами нанять настоящего боевого мага не так-то просто. Мой народ обычно избегает наниматься к омерзительным приграничным мужланам.

С другой стороны, глядеть на Арк-аеона было всё равно что самому посмотреться в кривое зеркало. Всего несколько дней отделяло меня от восемнадцатого дня рождения, и я едва ли увижу двадцатый. Арк-аеону, похоже, перевалило слегка за тридцать, он уже был главой благородного дома джен-теп, и его ожидало славное будущее. Цвет моих волос вежливо описывали как «навозный»; его волосы блестели в утреннем свете, словно сотканные из платиновых и золотых прядей. Благодаря нелёгкой жизни беглого мага я был тощим; он обладал мускулистым сложением солдата.

– Мне нравится твоя броня! – закричал я сквозь кружащийся снег между нами. Сияющие пластины, подогнанные по фигуре, скреплённые шёлковыми нитями, защищали его грудь, руки и ноги. – Она очень… золотистая. Под стать твоей птице.

– Шадеа – орёл, мальчик, – поправил маг, улыбаясь охотнику, который нарезал в воздухе ленивые круги, словно предвкушающий близкую трапезу канюк. – «Птица» – это нечто порхающее тут и там, прежде чем ты подстрелишь её на обед. Орёл сделает обедом тебя самого.