Убийца и целительница (ЛП)

Сара. Дж. Масс

Убийца и целительница

Стеклянный трон — 0,2

Копирование материала СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО.

Стеклянный трон // Двор шипов и роз © 2016–2018

Переводчик: Алианна Диккерсон

Редактор: Алианна Диккерсон

Вычитка: Мария Джуга

Специально для группы vk.com/throneofglass_online

Глава 1

Странная молодая женщина в течении двух дней оставалась в «Белой свинье» и почти ни с кем не разговаривала, кроме Нолана, который лишь взглянул на её прекрасную одежду цвета ночи и предоставил ей комнату.

Лучшую комнату в «Белой свинье» — комнату, которую он предлагал только посетителям, из которых можно было выкачать много денег, и, похоже, совсем не беспокоился о тяжёлом капюшоне или о большом ассортименте оружия, которое сверкало вдоль её длинного, стройного тела. Не тогда, когда она бросила ему золотую монету, будто случайно щёлкнув пальцами в перчатках. И не тогда, когда на ней была богатая золотая брошь с большим рубином размером с яйцо.

И опять-таки, Нолан этого тоже не боялся. Только разве что того, что ему не заплатят — и даже тогда это вызывало бы только гнев и жадность, но не страх.

Ирэн Тауэрс наблюдала за молодой женщиной из-за стойки бармена. Наблюдала — хотя бы потому, что незнакомка была молода и без сопровождения, сидела за столом с такой тишиной, что невозможно было не смотреть. Не удивляться.

Ирэн всё еще не видела её лица, хотя время от времени замечала мельком золотую косу, сверкающую из глубин её чёрного капюшона. В любом другом городе, кроме Инниша, «Белая свинья» вероятно, будет считаться самой худшей таверной из самых худших, что касается роскоши и чистоты. Но здесь, в Иннише, в портовом городке настолько маленьком, что его даже не изображали на большинстве карт, таверна считалась лучшей.

Ирэн взглянула на кружку, которую сейчас мыла, и старалась не вздрагивать. Она делала всё возможное, чтобы бар и пивная были чистыми, чтобы обслуживать посетителей «Свиньи» — большинство из которых были моряки, торговцы или наёмники, которые часто думали, что она тоже продаётся — с улыбкой. Но Нолан всё еще разбавлял вино, всё еще стирал простыни только тогда, когда было заметно присутствие вшей и блох, а иногда использовал для приготовления пищи любое мясо, которое валялось на задней аллее.

Ирэн работала здесь уже год — на одиннадцать месяцев больше, чем она предполагала — и «Белая свинья» всё еще была ужасной. Учитывая, что она имела мужество чистить всё, что угодно (факт, который позволял Нолану и Джессе требовать, чтобы она чистила самые отвратительные беспорядки посетителей), это действительно много значило.

Незнакомка за дальним столом подняла голову, указывая пальцем в перчатке, чтобы Ирэн принесла еще одну кружку эля. Для кого-то, кому не дашь больше двадцати лет, молодая женщина выпила слишком много вина и эля, независимо от того, что Нолан приказал доливать ей чуть больше. Впрочем, нельзя было сказать точно с этим тяжёлым капюшоном. Эти последние две ночи она просто шла обратно в свою комнату с кошачьей грацией, не спотыкаясь, как большинство посетителей, когда выходили после последней кружки.

Ирэн быстро налила эль в кружку, которую только вымыла, и поставила на поднос. Также добавила стакан воды и немного хлеба, заметив, что девушка так и не прикоснулась к тушеному мясу, которое ей принесли на ужин. Ни одного кусочка. Умная женщина.

Ирэн пробралась сквозь заполненные столики, уклоняясь от рук, которые пытались схватить её. На полпути она поймала взгляд Нолана, который сидел у входной двери. Ободряющий кивок. Его практически лысая голова блестела в тусклом свете.

«Давай ей больше пить. Давай ей больше возможности потратить свои денежки».

Ирэн не отвела взгляд, хотя бы потому, что Нолан стал единственной причиной, по которой она не бродила по мощеным улицам с другими молодыми женщинами Инниша, куртизанками. Год назад толстяк позволил ей убедить его, что ему нужна дополнительная помощь в таверне под гостиницей. Разумеется, он согласился только тогда, когда понял, что получит выгоду от этой сделки.

Но она была восемнадцатилетней девушкой в отчаянии, и он с радостью предложил ей работу, которая предлагала всего несколько медяков и маленькую кровать в шкафу для мётел под лестницей. Большая часть денег доставалась ей с чаевых, но Нолан требовал половину из них. И тогда Джесса, другая барменша, требовала две трети того, что осталось, потому что, как часто говорила Джесса, именно её красивое лицо уговаривало мужчин тратить свои деньги.