Убийство в пансионате

Ольга Туманова

Убийство в пансионате

1. Все жители города N говорили: "Я живу в городе N", и все, кто в городе N никогда не был, понимали, что их собеседник живет в том городе, у той бухты, где тот порт - как же, слышали как-то в теленовостях о работе порта, да и кружочек города, кажется, на карте видели. И, говоря так, все собеседники всех жителей города N думают об одном и том же городе. А жители города N говорят о городах разных. Впрочем, город N вовсе в данном вопросе не исключение: за любым кружочком на карте скрыт не один, а несколько городов, но не только иногородние, но часто и старожилы знают не все города своего города.

Город N, однако, город небольшой, и его весь можно объездить за день (конечно, если появится такое желание), не пропустив ни одной улицы, ни одного проулка; дней эдак за шесть город N можно и обойти, пройдясь не только по всем улицам, площадям и проходным дворам (надо заметить, все улицы города N на самом деле улочки, а площади - пятачки на перекрестках. Впрочем, разве только в городе N?), но и заглянув во все его магазины. Магазины, как вы знаете, непременный (или главный?) объект посещения вояжирующим соотечественником, а посему, осмотрев магазины любого города, можно с чистой совестью сказать: с этим городом я знаком.

Однако вернемся в город N.

Город N - это лента шоссе над бухтой (горожане называют ленту проспектом), сплошной поток машин, чад, гарь, грохот и пыльные дома с грязными, всегда наглухо закрытыми окнами. Магазины, большие, бестолковые, с одними и теми же экзотическими товарами, дорогими и ненужными. Островки-скверики с цветами и зеленью под толстым слоем пыли; в них никто никогда не гуляет. И море, до горизонта, вширь, вдаль: Впрочем, море почти не видно за ржавыми застывшими без работы кранами.

Город N - это большие бетонные коробки, плохо штукатуренные, но с отдельными квартирами. Булочные, где перепродают обувь, купленную в магазинах проспекта, и цена при переезде из одного района в другой поднимается круче, чем при переходе государственной границы. Жалкие неухоженные пустыри между домами. За домами - великолепный лесопарк, но туда, после ежедневных криминальных сводок, ходить страшновато.

Город N - это широкие тенистые дворы под кроной могучих деревьев, трава и неказистые блочные коробки с тесными коммунальными квартирами.

Город N - это широкий бульвар, что встречает прохожих шорохом кряжистых деревьев, многотравьем, цветочными клумбами. Сияют чистые окна уютных магазинов. Сквозь богатую зелень белеют двухэтажные домики, каждый со своим рисунком, мансардой, верандой, наличниками.

Город N - это маленькие скособоченные домики вдоль немощеных кривых улочек. Это зловоние бесчисленных помойных груд.

Общим, кроме названия N, были в городе стаи собак и кошек, жирных, откормленных морской рыбой, гаражи (правда, гаражи были разные, как и город) и машины. Машины шли сплошным гудящим потоком по проспекту и растекались по улицам, улочками и дворам, затопляя город N машинным половодьем. А машины все везли и везли с моря, того Большого моря, ради которого и появился на карте страны город N.

2. Андрей Уваркин (или Андрей Андреевич, как с подчеркнутой значимостью именовал его при посторонних начальник отдела), молодой следователь прокуратуры города N, жил в N первый год. Всего ничего, как Андрей Андреевич был студентом юрфака другого, не портового, не морского города, но молодой работник юстиции уже обошел все улочки, дворы и проулки города N. Непростительно юный, белобрысый и веснушчатый Андрей Андреевич (стройный и опрятный) носил большие, ну, просто огромные импортные очки в массивной черной оправе, полагая, что они придают ему значительность, серьезность, опытность и что-то еще, не сформулированное Андреем Андреевичем, но необходимое, по его мнению, облику следователя. Пытался Андрей Андреевич для усовершенствования своего образа и отпустить бороду, бакенбарды и усы, но - увы! - борода и бакенбарды росли золотистые, пушистые - несерьезные, а усы отрастали рыжеватого оттенка и расползались по лицу в разные стороны, вызывая сомнительные взгляды собеседника. Огромные черные очки были куда как лучше.