Убийство в частной клинике

Пятница, пятое. Вторая половина дня

Министр внутренних дел с решительным видом отложил документы, которые читал, и окинул взглядом стол. Его снова, в который уже раз, поразило, с какой напыщенной торжественностью держатся остальные члены правительства. «Поистине, — подумал он, — смотримся как заседание кабинета министров в кино. Уж слишком мы правильные, чтобы быть настоящими». И словно для того, чтобы укрепить его в этой мысли, премьер-министр откинулся на спинку кресла, положил ладони на стол и кашлянул.

— Итак, джентльмены, — важно начал он, — вот к чему мы пришли.

— Сильно, — прокомментировал министр иностранных дел и, сложив на груди руки, возвел глаза к потолку.

— Решительно, — добавил лорд-канцлер. — Я бы сказал, именно решительно.

— А по-моему, — возразил министр связи, — и не слишком сильно, и не слишком решительно. — Нервным жестом, почти сделавшим его простым смертным, министр потеребил галстук и раздраженно добавил: — Черт побери, надо же что-то делать!

Возникла пауза. Министр внутренних дел шумно вздохнул.

— Итак, джентльмены, — повторил премьер-министр, — мы долго обсуждали этот вопрос, а теперь выслушали законопроект. Мы владеем всеми фактами. Вкратце дело обстоит следующим образом. Нам известно о деятельности анархистов. Мы знаем, что они собой представляют. И мы в курсе, что они готовы предпринять решительные действия. Мы согласны, что значение ситуации трудно переоценить. Доклады Министерства иностранных дел, секретной разведывательной службы и департамента уголовных расследований полицейского управления вполне убедительны. Мы имеем дело с реальной угрозой, и степень опасности продолжает расти. Дело неприятное. Данный законопроект, — он сделал жест в сторону министра внутренних дел, — можно назвать решительным. Кто считает, что он чрезмерно решителен? Необходимо внести изменения?

— Нет, — отрезал министр связи. — Не нужно.

— Согласен, — кивнул Генеральный прокурор.

— Вам не приходило в голову, — спросил лорд-канцлер, взглянув через стол на министра внутренних дел, — что у вас, сэр Дерек, больше, чем у кого-либо, причин колебаться?

Все повернули к нему головы. Министр внутренних дел улыбнулся.

— В качестве инициатора законопроекта вы окажетесь в центре внимания, — продолжил лорд-канцлер. — Нам известно, на что способны эти люди. Слово «убийство» часто появляется в сообщениях. — Улыбка министра внутренних дел сделалась немного шире. — Полагаю, можно без преувеличений сказать, что они вами сильно заинтересуются. Вы учитывали подобную возможность, мой друг?

— Ценю ваше замечание, — произнес министр внутренних дел. — Этот законопроект — мое детище. Я не собираюсь отказываться от своей роли в его подготовке и сумею о себе позаботиться.

— Считаю, что министра внутренних дел необходимо обеспечить должной охраной, — заметил канцлер казначейства.

— Разумеется, — с готовностью согласился премьер-министр. — Это наша обязанность перед страной. Ее ценности необходимо оберегать. А министр внутренних дел — исключительно ценный капитал.

Сэр Дерек усмехнулся:

— Могу вас заверить, что не собираюсь играть роль героя в мелодраматическом убийстве. Но и не вижу необходимости приходить в палату общин в окружении полицейских, переодетых моими личными секретарями и журналистами.

— Вчера я встречался с Родериком Аллейном из уголовного розыска, — многозначительно продолжил премьер-министр. — Мы обсуждали это дело неофициально. Он некоторое время держал всю эту публику под наблюдением. Аллейн не из тех людей, кто стал бы сгущать краски, но, по его мнению, министру, который внесет законопроект, грозит реальная опасность от их организации. Убедительно вас прошу позволить Скотленд-Ярду принять для вашей защиты все меры, какие считают необходимыми.

— Отлично, — проговорил сэр Дерек и, нервно поерзав в кресле, провел рукой по лицу. Затем устало спросил: — Я так понимаю, кабинет поддерживает законопроект?

Министры вновь принялись обсуждать предложение. При этом вели себя до странности торжественно: обменивались принятыми в палате оборотами, сопровождая их особыми, присущими лишь политикам, жестами. Могло показаться, будто эти люди настолько впитали профессиональные манеры, что разучились быть естественными. Министр внутренних дел сидел, вперив взгляд в лежащие перед ним бумаги, словно с головой погрузился в тягостные размышления.

Наконец премьер-министр поставил вопрос на голосование: считает ли кабинет целесообразным принять законопроект министра внутренних дел? Кабинет согласился.

— Хорошо, — заключил председательствующий. — На этом закончим.

Министр внутренних дел едва слышно простонал. Все повернулись к нему. Его лицо побелело, и он облокотился о стол.

— О’Каллаган, что с вами? — забеспокоился министр связи. — Вы больны?

— Все в порядке. Почувствовал боль, но она тут же прошла.

— Бренди? — предложил премьер-министр и потянулся к колокольчику.