Убийство со вкусом кьянти

Утро выдалось прохладным. Густой туман, который нередко накрывает городок после полуночи, нехотя уплывал за дальние холмы. Он сдавал свои позиции не сразу, цеплялся за зубчатую стену замка, за колокольню, надолго задержался в лощине, накрыв теплой белой пеленой оливковую рощу.

Но солнце поднималось все выше, и лучи его очищали горизонт. Сначала из тумана показались домики на возвышенностях, потом на дальней горе засияли башни средневекового города Сан-Джиминьяно.

Погода радовала, и Альберто решил, что прогуляться по полям сегодня ничто не помешает. Отвыкшая от дальних прогулок его лохматая собака Раффа, забыв о почтенном возрасте, радостно носилась по холмам и пригоркам, лаяла, подпрыгивала на бегу, только лохматые уши развевались по ветру.

Собаку породы лаготто романьоло Альберто купил десять лет назад, выйдя на пенсию. Он надеялся, что вырастет настоящий охотник за трюфелями, как и все собаки этой породы, но Раффа оказалась на редкость не пригодной к поиску драгоценных грибов. Видимо, и собаке нужен талант!

Что оставалось делать? Понемногу Альберто научился получать удовольствие от прогулок по сельским дорогам, без собаки он бы дальше соседнего бара и не уходил, так что польза от приобретения Раффы была несомненная.

Обычно в это время уже стоит жара, и Альберто старался в такие дни не уходить далеко от дома. Но в этот раз всю ночь лил дождь и утром прохлада сохранилась. Удовольствие, а не прогулка!

Он обернулся: вдали над рощами акаций и олеандров возвышались башни старинного города Кастельмонте.

«Однако далеко мы сегодня зашли, – подумал старик. – Ну, ничего. За пригорком сейчас покажется ферма семейства Мадзони, там и повернем обратно. А может, пройдем еще немного, до ручья. Ручей испокон веков звали именем святой Агаты, говорили, что попив его воды, можно излечиться от многих болезней». – Старик свистнул Раффе, но собака замерла у небольшого каменного возвышения. За рукотворным барьером из валунов на пути оползней серебрились еще влажные от ночного дождя оливковые деревья.

– Раффа, девочка, ко мне! Домой! Нам пора.

Но псина не откликалась, принюхиваясь к чему-то, а потом, перемахнув через невысокий каменный бордюр, исчезла за деревьями и вдруг завыла, протяжно и, казалось, испуганно.

– Да что ж это такое с тобой сегодня? – Альберто, кряхтя, перелез через каменный вал и остановился: среди серебра оливковых деревьев яркими вспышками горели маки. Чуть дальше трава казалась совсем красной от макового ковра, лишь в одном месте ветер шевелил длинные золотистые стебли сухой травы.

Старик присмотрелся. Ни к месту там был сушняк, что ж, совсем рощу хозяин забросил? Он достал из кармана очки и долго не мог открыть футляр, а потом пристроить очки на носу – дрожали руки. Больше всего Альберто хотелось уйти и забыть то, что он увидел под старой раскидистой оливой.

Нацепив, наконец, очки и убедившись, что страшная картина не померещилась, он пожевал губами, тяжело вздохнул, взял собаку на поводок и медленно побрел в город. Раффа сначала упиралась и скулила, но за поворотом привычно потрусила рядом с хозяином.

С трудом, годы ведь уже не те, поднявшись по дорожке, вьющейся у крепостной стены, Альберто отдышался, толкнул дверь маленького бара сразу за средневековыми каменными воротами в город и, не поздоровавшись, попросил рюмку граппы.

– А не рано? – удивился бармен.

Старик молча выпил, вздохнул:

– Звони 113, в полицию. В роще у Пьеро Мадзони, ну ты знаешь, за поворотом, женщина лежит мертвая…

Алиса с трудом сфокусировалась на дисплее телефона: опять проспала! Сколько раз обещала себе не сидеть в сети до утра и снова легла в пять. Наверное, надо отменить занятие, студенты будут только рады.

И в зеркало лучше не смотреться… снова синяки под глазами, опухшее лицо. Ну, ничего, скоро можно будет отдохнуть и забыть обо всем хотя бы на пару недель.

Неужели опять все сорвется? За последние годы желание уехать в Италию превратилось в манию, но мечта не приближалась ни на шаг. Все знакомства заканчивались очередным разочарованием.

Почему так получается? Человек, который тебе понравился, через пару встреч вдруг теряет интерес и меняется на глазах. Где тот поток нежных слов и заверений в чувствах, которые еще недавно лились рекой? Пройдет пара недель, и вчерашний восторженный поклонник даже в сети не появляется, а все так хорошо начиналось!

Но обиднее всего, что и тот недомерок, на которого она потратила целую неделю, показывая Москву и изображая страстные порывы, тоже не показывается или сразу ссылается на занятость. Уж он-то что о себе возомнил? Да там без слез не взглянешь, а туда же… «Привет, как дела, ну, я пошел, некогда…»

Девушка старалась не вспоминать, сколько денег она потратила на поездку в Москву, хорошо хоть этот урод оплатил гостиницу.

Алиса, потягиваясь, вышла в кухню, поставила чайник, бросила в чашку пакетик зеленого чая и включила ноутбук.

Письмо от Джузеппе сразу же бросилось в глаза, как всегда одно и то же: