Убийство - моя работа (ЛП)

Lawrence Block — Murder is My Business

 https://vk.com/litskit

Я живу в плохо обставленной комнате в квартале от Бауэри. Раньше я жил там, потому что не мог позволить себе ничего лучшего. Но времена изменились. Теперь я живу там, потому что мне это нравится. Там почти уютно, когда привыкаешь. Запахи перестают беспокоить вас после первой недели или около того, а люди внизу никогда никого не беспокоят. Другие жильцы — это проститутки из высшей касты, бармены, шулеры, мошенники и досрочно-освобожденные. Одни всегда пьяны, а проститутки всегда доступны. Обстановка по душе.

Это также хорошее место для видения дел. Я живу в своей комнате, а бизнесом занимаюсь из бара в нескольких минутах ходьбы по улице. Некоторым из моих клиентов не нравится район, но они все равно приходят сюда. Они нуждаются во мне больше, чем я в них. В этом году дела идут особенно хорошо.

Я сидел в баре за своим обычным столиком в глубине зала, смотрел на пиво и наблюдал, как оно нагревается. Была середина дня, а я никогда не пью перед ужином. Эдди не любит, когда я сижу без выпивки, поэтому я обычно покупаю пиво или два после обеда и смотрю, как оно нагревается. Я читал книгу испанской поэзии, когда она вошла. Я сразу понял, что эта красотка — потенциальный клиент. Такие женщины, как она, не тусуются в барах Скид Роу. Они либо живут в пентхаусах, либо замужем за миллионерами из Скарсдейла. Это было видно с первого взгляда.

Дело было не только в том, что она была красива, но и в этом тоже. Женщины, живущие здесь, прожили свои лучшие годы на Восьмой авеню, и весь их шарм давно выветрился, как дым от сигарет. Все они слишком много пили, и у большинства из них на лицах шрамы от мужчин, которые пили еще больше. И они ходят, шаркая уставшими ногами. Женщины на Бауэри не красавицы, а эта была как с обложки глянца. У нее были светлые волосы, но не такие, как из салона. Они были коротко подстрижены и завивались вокруг очень привлекательного лица. Голубые глаза, ровный носик, высокие скулы. На ней был костюм, но он не мог скрыть ее великолепное тело.

Но, как я уже сказал, было в ней что-то больше, чем ее красота. У нее был класс, а это то, что никогда не попадает на Бауэри. Это то, что вы не можете определить, но это видимая разница между лошадью и кобылой, которая тянет повозку с арахисом Бенни. У этой малышки была порода.

Она вошла так, словно имела полное право здесь находиться, и все взгляды в этом месте устремились только на нее. Впрочем, смотрели они недолго. Людей, которые тусуются в баре Эдди, интересует только вино, а женщина — это то, что просто будоражит воспоминания.

Она с минуту оглядывалась по сторонам и наконец встретила мой взгляд. Она подошла, и я рукой указал ей на стул. Она села, и мы некоторое время молча смотрели друг на друга.

— Вы тот самый человек?

Это было чертовски интересное замечание, так что я решил поиграть и спросил ее, о каком человеке она говорит.

— Человек, который... делает сложную работу для людей.

— Возможно, — с улыбкой сказал я. — А что за работа?

Мне это нравилось. Она выглядела растерянной.

— Не могли бы мы пойти в какое-нибудь более... уединенное место?

Я покачал головой.

— Здесь никто не слушает, — сказал я. — А если и слушают, то не помнят. А если и вспомнят, то им будет все равно. Так что говорите.

— Один человек сказал мне, что вы... — она наклонилась и перешла на шепот, — ... убиваете людей.

Ей стоило больших усилий вымолвить эти слова.

Я спросил ее, что за человек, и она назвала Эла. Это означало быстрые десять процентов для Эла, а также то, что цыпочка была проверенным клиентом.

— Он сказал вам про мой гонорар?

— Пятьсот долларов.

Я кивнул.

— Деньги у вас?

На этот раз она кивнула.

— Хорошо, — сказал я, — О ком вы хотите позаботиться?

— Это мой муж, — произнесла она. — Он узнал, что я играю, и собирается вычеркнуть меня из завещания.

Это была предсказуемая история. Никто не хочет оставаться без денег.

— Хорошо, — сказал я после паузы. — Когда вы хотите закончить работу?

— Сегодня не слишком поздно?

— Сегодня вечером? — переспросил я. — Ну, хорошо. Диктуйте адрес.

Она назвала номер дома, и это был не Скарсдейл, а Риверсайд Драйв — примерно то же самое. Я быстро запомнил его.

— Хорошо, — сказал я. — Я буду около девяти тридцати.

— Хорошо, — кивнула она. — Я выйду.

Я покачал головой.

— Не надо. Оставайтесь дома. Все должно быть как обычно и не вызывать подозрений. Чем вы обычно занимаетесь по вечерам?

Она почти покраснела.

— Смотрю телевизор, — буркнула она. — Мой муж стар.