Убить незнакомца

Море, выглядевшее обманчиво тихим и спокойным, когда «Санта Эужения» частично выгрузилась в Салвадор-де-Байя и направилась к югу вдоль побережья Бразилии, заметно потемнело. Белые шапочки пены появились на гребешках все увеличивающихся волн; утреннее небо быстро затягивалось мрачными, черными тучами; усиливающийся ветер неожиданно стал холоднее. Ржавая обшивка корабля протестующе скрипела, он все глубже зарывался носом в темную зеленую воду, словно пытаясь отыскать там причину такого недружелюбного отношения. Внизу, в маленьком камбузе, двигались тарелки, стучали кастрюли, раскачивались, отбрасывая уродливо искривленные тени, тусклые лампочки.

На мостике капитан «Санта Эужении» Энрике Жувеналь изучал последние радиосообщения о шторме, в район которого как раз и направлялось судно, и качал головой. Капитан Жувеналь беспокоился. Осторожный по натуре, он знал, что его любимая «Санта Эужения» не самый новый и не самый крепкий из кораблей, к тому же после частичной разгрузки в Салвадор-де-Байя у судна возник крен. Капитан прекрасно знал, насколько опасны в этих местах неожиданные, хотя и редкие тропические бури.

Облокотившись на поручни капитанского мостика, он наблюдал за молодым первым помощником, ловко удерживающим равновесие на ходящей ходуном палубе. Тот распоряжался перемещением палубного груза, пытаясь хоть как-то уравновесить судно. Капитан Жувеналь почесал бороду и запыхтел сигарой. Усиливающийся ветер тут же разметал клубы дыма. Неожиданно кто-то осторожно коснулся плеча капитана — радист подал ему еще один клочок бумаги. Капитан рассеянно кивнул, пробежал радиограмму глазами и нахмурился. Потом перегнулся через поручни и, блестя зубами, крикнул:

— Мигель!

Первый помощник поднял голову, отдал какие-то приказания матросам и начал быстро подниматься по трапу. Наверху он на мгновение остановился, оглядывая потемневший силуэт, и коснулся пальцами фуражки:

— Сэр?

— Как идет работа?

Помощник пожал плечами.

— Медленно. — Его тон показывал, что он считает эту работу совершенно бесполезной. Он стойко выдержал взгляд капитана. — Дело не в палубном грузе, сэр; это все те большие генераторы в трюме, которые мы везем в Буэнос-Айрес. С нашим оборудованием мы не можем передвинуть их в море.

— Я знаю. — Капитан снова запыхтел сигарой, обдумывая ситуацию. Он взглянул на листок бумаги, который все еще держал в руке. — Сколько груза следует в Рио и сколько в Сантус?

Помощник недоумевающе посмотрел на него, потом, поняв, улыбнулся. Он вытащил из заднего кармана толстую Стопку бланков, послюнявил палец и принялся их листать. Что ж, неплохо. Он с удовлетворением посмотрел на капитана:

— Понемногу, сэр. Все спокойно может быть отправлено из Монтевидео. Может быть, даже завезем на обратном пути.

— А пассажиры?

— Нет проблем. Трое сходят в Монтевидео, четвертый в Буэнос-Айресе.

— Понятно. — Капитан Жувеналь скосил глаза на кончик сигары, потом осмотрел горизонт, нахмурился, принял решение и сунул листок бумаги в карман кителя. — Хорошо, — кивнул он, — мы не будем заходить ни в Рио, ни в Сантос. А заодно и в эпицентр бури. Сейчас пошлю радиограмму в компанию и нашим агентам в Рио. А вы повесьте объявление внизу.

— Есть, сэр! — довольным тоном ответил помощник.

— А потом снова займитесь палубным грузом, — сухо добавил капитан. — Мы не пойдем до самой Африки, чтобы обогнуть шторм. Нам тоже достанется.

— Есть, сэр! — ответил помощник и весело затопал вниз по трапу.

Для четверых пассажиров «Санта Эужении» такое изменение планов не имело значения. Отправляясь в путь на грузовом судне, нельзя рассчитывать на скорое окончание путешествия, и ни у кого не было каких-то планов, которые могла нарушить перемена маршрута. Да и на команду вывешенное объявление не произвело особого впечатления. Из Салвадор-де-Байя корабль вышел всего два дня назад, карманы матросов были пусты, а все желания временно удовлетворены. К тому же ни один нормальный моряк не будет возражать против того, чтобы обойти стороной шторм, тем более на корабле с плохо сбалансированным грузом.

И все же одного члена команды это сообщение потрясло. Стюард, обслуживающий четверых пассажиров и нескольких офицеров судна, Насио Мадейра Мендес был один в небольшом салоне, когда туда, насвистывая, вошел первый помощник, приколол на доску объявлений листок бумаги, удовлетворенно полюбовался своей работой и снова вышел на палубу. Движимый естественным любопытством, Насио подошел поближе и прочитал роковые слова. Потребовалось несколько секунд, чтобы до него дошел смысл прочитанного, потом кровь отхлынула у него от лица и он замер в ужасе.