Убить Каина. Хроники 18-го века

Борис Хмельницкий

УБИТЬ КАИНА

Хроники 18-го века

«И сказал Господь; за то всякому, кто убьет Каина отмстится всемеро. И сделал Господь Каину знамение, чтобы никто, встретившись с ним, не убил его».

                                                      Библия. Бытие 4

«Ванька Каин – московский вор, грабитель, сыщик, доносчик и поэт. Примкнул к низовой вольнице и разбойничал. Затем вернулся в Москву, явился в Сыскной приказ и предложил свои услуги. Ему было присвоено звание «Доноситель Сыскного приказа и дана в распоряжение военная команда. (…) В.К. приписывается авторство знаменитой песни «Не шуми мати – зеленая дубрава».

            Энциклопедический словарь Ф. Брокгауза, И.Эфрона

От автора

«Русский Картуш, русский Вийон». Так именовали Ваньку-Каина его многочисленные биографы. Даже после смерти он сохранил за собой титул «первого российского вора».

Сейчас перед читателем не историческое исследование и не биография героя, а художественное произведение, основанное на кратких данных Энциклопедического словаря, Википедии и сильно разбавленное фантазией автора. Поэтому в книге, наряду с реально существовавшими людьми, встречаются герои вымышленные.

От событий романа нас отделяют три столетия. Но читатель может обнаружить в книге совпадения с настоящим временем. Ибо логика поведения человека в той или иной ситуации зависит не столько от эпохи, в которой он живет, сколько от социального устройства общества, обстоятельств и его личных пристрастий. Так считает автор.      

У читателя, естественно, может сложиться иное мнение.

Часть первая. Холоп

1

Отец Иоанн, тридцатилетний священник и летописец, проживающий в келье Чудова монастыря, записал события, происшедшие в Москве.

«Страшный пожар вспыхнул вечером третьего дня. Загорелся дом Милославских. Сказывают, от копеечной свечки, поставленной перед иконкой пьяненькой солдатской вдовой. Загорелось, и ветер понес огонь дальше, до самого Кремля. Людей у Кремля собралось много. Тут и монахи, и работный люд, и негоцианты из немецкой слободы. Но не смогли мужики, вооруженные баграми да топорами, справиться со стеной огня. Стояли, смотрели, прикрываясь рукавами от невыносимого жара. Огонь двинулся на толпу, и люди брызнули в разные стороны. Покидая пожарище, нашел я в стороне книжку поэзий Опица, написанную латиницей. Книга, на удивление, лишь чуть обгорела».

Отец Иоанн закончил запись, отложил перо и взглянул на книжку, лежащую у него на столе. «Кому же она все-таки принадлежит?» – невольно подумал. Он специально ходил в немецкую слободу, людей расспрашивал, но хозяина не нашел. А на пожаре русских бар не было, только наши мужики и немцы. Но мужики не только на немецком, и на русском-то читать не умеют. Загадка…

Отец Иоанн встал, натянул скуфью, и отправился в город – потолкаться среди людей, узнать новости.