Убить или влюбиться?

25 августа 2015 год

Привет, дружок! Сегодня чудесный день, солнечно и тепло. Одно не радует: скоро в школу, но я стараюсь не грустить! Мама приезжает на днях, и мы будем наконец-то все вместе, как и раньше. Это лето особенно долго тянулось, без мамы скучно, и папа меня уже достал своими тренировками. Заставляет бегать и отжиматься, фу… Как ему объяснить, что спорт не для меня? Я хочу в художественной школе учиться, а он: «Яна, идем на пробежку», зануда. Скорее бы мама уже вернулась, она меня понимает. Ну вот, опять зовет, даже спокойно посидеть не даст пять минут. Пошла, а то телефон опять отберет, скоро вернусь, пока!

9 мая 2023 год

Привет, дневник, что-то я забросила всю эту писанину. Но сегодня, когда разбирала вещи, наткнулась на тебя и решила написать…

Восемь лет не виделись, я стала другим человеком, совсем другим. Когда перечитывала старые записи, даже немного всплакнула. Такая жизнерадостная девчушка была, еще совсем ребенок, наивная, милая, переживала из-за всяких пустяков и болтала без умолку. А стала? Хмурой и замкнутой. Мне куда приятнее побыть наедине со своими мыслями, нежели в обществе людей, обсуждающих бессмысленные вещи. Обстоятельства, как любят говорить взрослые.

Что из последних новостей? Жизнь тоже совсем стала другой. Я закончила школу, поступила в институт, но недавно бросила учебу, так как мы, наконец, переехали в Москву. Я не буду продолжать учиться в обычном вузе, не за чем! Все эти нудные предметы, бесконечные доклады и курсовые совсем не для меня. Год в институте стал для меня настоящей пыткой – я бежала прочь на тренировки, где могу быть собой и могу погрузиться в свои мысли или отключиться от реальности, а не читать нелепые конспекты.

Как бы ни сопротивлялся отец, я была настроена решительно. После долгих препираний он все же помог мне с зачислением на службу в академию ФРС. Теперь Федеральная разведывательная служба станет основным моим занятием в жизни. Учеба мне давалась легко, почти по всем дисциплинам у меня были лучшие результаты. Еще бы – отец всю жизнь меня к этому готовил. А там, где показатели занижены, то только из-за моей манеры разговаривать, ну ты в курсе, кому я рассказываю. Уже совсем скоро я выйду на работу. На ту самую, которую когда-то проклинала и зарекалась, что никогда, а видишь, как оно вышло.

Эти восемь лет после смерти мамы я жила только одной мыслью: отомстить им всем, и я это сделаю! Все это время я готовилась, чтобы наказать этих людей, точнее нелюдей, за то, что забрали у меня самое дорогое. Прости меня, мамочка, я знаю, ты не хотела такой жизни для меня, но я сделала свой выбор, и я справлюсь, обязательно справлюсь, ради тебя и ради себя. Ты хотела сделать этот мир лучше, и я продолжу твое дело. У меня все получится, а ты приглядывай за мной… Я знаю, ты все видишь и слышишь, и люблю тебя. Твоя Янка-обезьянка.

***

Я закончила писать и закрыла дневник. Вытерла слезы. Мне все еще больно и тяжело вспоминать маму, и время ни фига не лечит, кто бы что ни говорил. А вот огонь внутри и жажда мести мотивируют меня все сильнее с каждым днем. Я смогу! У меня все получится! И я не сдамся!

– Яна, ты готова? – крикнул из гостиной отец, перебив мои мысли.

– Да, уже иду, – крикнула я в ответ, встала с кровати, взяла рюкзак и вышла из комнаты.

– Ты чего так долго? Мы опаздываем. Сегодня твой первый день, а ты копаешься, – Папа как всегда с кучей упреков. С ним сложно, но я привыкла и научилась подстраиваться. Он человек-часы: никогда и никуда не опоздал, всегда держится в рамках. Больше двадцати лет службы сделали его чересчур черствым, даже хладнокровным, но может так и нужно, в нашей работе нет места эмоциям и чувствам. Я знаю, он любит меня, заботится, но нет в нем той теплоты, которую может дать только мама. Холодный расчет, собранность, стойкость – этому он меня учил с самого детства, и я оправдаю его ожидания.

– Поехали, я готова.

В Москву мы переехали месяц назад, до этого жили в Санкт-Петербурге, а еще до этого где мы только не жили. Два года в Германии – мне тогда было около трех лет, и я ничего не помню, сохранились только рассказы отца и какие-то фото. А еще в Испании, Абхазии и других странах, но недолго: как только отец получал новое задание или назначение, мы переезжали на новое место. Но есть в этом метании огромный плюс – языки. На испанском я говорю довольно бегло, немецкий и английский – на уровне разговорного и еще парочка языков в копилке. Не в совершенстве, конечно, но поддержать разговор смогу. Теперь вот Москва. Тут, мы думаю, немного задержимся, у нас есть незаконченное дело.