Убежать от заклятья или Моя чужая жизнь (СИ)

Убежать от заклятья или Моя чужая жизнь

Глава 1. Мой личный ад

Глава 2. Подарок от кузины

Глава 3. На юг

Глава 4. Булочница

Глава 5. Ловушка

Глава 6. На восток

Глава 7. Ученица белошвейки

Глава 8. Подмастерье шорника

Глава 9. Писарь

Глава 10. Дело о пропавшем жемчуге

Глава 11. На север

Глава 12. Соловей и дубина

Глава 13. Дело о сгоревших бумагах

Глава 14. Встреча с прошлым

Глава 15. Бульвар Золотых орхидей

Глава 16. Лавочник

Глава 17. Старик в подземелье

Глава 18. Беглец

Глава 19. Старик и мальчик

Глава 20. Под руку со смертью

Глава 21. Сарай на краю поля

Глава 22. На запад

Эпилог

Убежать от заклятья или Моя чужая жизнь

Убежать от заклятья или Моя чужая жизньЭлина Литера

Глава 1. Мой личный ад

Я ушла от мужа, и теперь я изгой.

Вы удивлены? Должно быть вы живете в Алонсии с ее поколениями просвещенных монархов, где разведенная женщина получает часть общего имущества, и хоть считается плохим примером для приличных девиц, все-таки может вести достойную жизнь. Даже незамужняя девица, стоит ей достигнуть возраста взрослости, становится самостоятельной, и никто ей не указ.

Или, может быть, вы в Ресвии, где уйти от мужа нельзя. Совсем нельзя. Сбежавшая от мужа женщина становится вне закона. Выгнать жену тоже нельзя, но муж может отправить ее работать на палящем солнце, которое в Ресвии жарит весь год кроме небольшого сезона проливных дождей. Чашка воды в день и одна лепешка, изнуряющая работа, никаких лекарей — и скоро место одной из трех жен будет свободно.

Пожалуй, мне повезло. В Валессии нет многоженства, а заморить жену все-таки незаконно. Но возраста взрослости у нас нет. Вы спросите, как так? А вот так. Нету. Семья может распоряжаться женщиной пока не выдаст замуж. Но и это не все.

Муж может вернуть жену в семью вместе с отступным. Обычно таких женщин не ждет ничего хорошего. Но если женщина уходит сама — всё, кроме немногих личных вещей, остается у мужа, а семья имеет право не принять ее обратно. Разведенные женщины становятся изгоями.

Только вдова получает и наследство, и свободу, и может жить в уважении. Теперь вы понимаете, почему при Валессийских дознавателях непременно служит маг-травник, который хорошо распознает яды?

Я ушла от мужа. И ведь самое обидное, что меня выдали замуж вовсе не против моего желания. Александро был прекрасен, будто талантливый живописец нарисовал его для украшения храма Пресветлых. Он был галантен, учтив и остроумен, словно вырос не в провинциальном Тармане в семье скромного сборщика податей, а при Валессийском Дворе. Конечно, он вскружил мне голову, и я опомниться не успела, как мы справляли годовщину нашего брака.

На следующий день муж пришел злой, наказал мне его не тревожить и заперся в кабинете. Два дня он отмалчивался, ограничиваясь лишь кивком по утрам, перед уходом на работу в банк, а на третий пришло письмо от папеньки. В резких выражениях папенька выразил порицание такой нерадивой жене, которая не принесла счастья мужу, и тот пришел к тестю с требованием увеличить приданое в возмещение сей неприятности.

Александро работал в банке у отца. В этом же письме папенька сообщил, что более он в услугах моего мужа не нуждается, и тот может поискать себе другую работу. А если я хочу поискать себе другого мужа, то делать мне это следует без участия семьи и на другом конце королевства, поскольку отец не позволит мне позорить семью таким кошмаром, как разведенная дочь. Отец, владелец одного из трех Тарманских банков имел влияние по всей провинции, и в соседних его тоже знали.

То, что муж женился на мне ради приданого и места в банке, стало для меня большим ударом. Точнее, стало бы, но получив письмо я отправилась к кузине Арайе. Я знала, что с наступлением весны она любит сидеть в тенистой беседке позади дома. Сейчас было около полудня, самое время для прогулки в саду. Не желая тревожить ее домашних, я прокралась к еле заметной калитке в кустах, с другой стороны сада, в которую мы часто пробирались, будучи детьми. Придерживая юбки, я пыталась пройти между кустами и забором, когда услышала голос кузины Селии, что была младше нас с Арайей на два года. В отличие от доброй старшей сестры младшая росла капризной и весьма избалованной. Вот и сейчас я лишь по звукам ее голоска могла себе представить, как она выпятила пухлую губку и сдвинула точеные бровки: — Ну почему, почему ты женился на ней, почему? Мой папенька богаче! И он пристроил бы тебя на работу в столице! Слышишь? Мы уехали бы в столицу! Ах, какие там лавки, какие там балы... А ты! Вот теперь сиди привязанный к этой нищей дурище! — Мне казалось, твой отец ясно дал понять, что не желает видеть меня в качестве зятя. — Ты сватался к Арайе, а надо было ко мне! Уж я бы его уговорила!

Я замерла, не дыша, потому что собеседником моей кузины был никто иной, как мой собственный муж. Арабелла, ты и вправду глупа, если не подумала о том, куда муж уходит на работу, когда твой отец его уволил.