У меня зазвонил…

Началась эта история в стихах: «У меня зазвонил телефон…» Я нехотя взглянул на экран.

Новогодние праздники – самое зло! Это у школоты каникулы. А у нас что? Проснуться первого? Убедиться, что проснулся и похмелиться. С первым сложнее, со вторым проще. Главное не забухать! Одиннадцатого на работу. Сижу как наказанный школьник между телеком и интернетом. На знакомые номера стараюсь вообще не отвечать, чтобы не сорваться. На незнакомые – с дорогой душой – всё развлечение.

Этот совсем не определился. Вообще-то сегодня уже звонили пару раз. Из службы безопасности Сбербанка. Пароли продиктовал, что с меня ещё взять? Потом юристы и стоматологи с рекламой. Очень мне не хотелось отвечать. Дёрнул же чёрт!

– Слушаю.

– Игорь?

– Да, я слушаю.

– Убьют тебя сегодня, Игорь. Вечером. Ноги делай. Понял? – Человек в трубке то ли был основательно пьян, то ли всегда так разговаривал, с трудом переплёвывая через губу.

– Кто говорит? – Я вспомнил вторую строчку из того же стихотворения.

– Не важно. Твоя жена тебя сегодня того. – Он присвистнул. – Наверное, разлюбила. В общем, всё будет как несчастный случай.

– Жена? – У меня прямо упало всё!

«Что-то новенькое. Прямо свежачок. Это уже не мошенники и не реклама. Настоящий пранк, похоже. Только я-то пранкерам на кой? Не звезда же» Пока собирал растрепанные мысли в кучу, трубку повесили.

Я не верю телефонным звонкам и уже давно. На таких, как я, эта социальная инженерия гарантированно даёт сбой. Не вписываюсь я в их программу. Вот и сейчас.

Почему я ему не сказал, что нет у меня никакой жены? Ведь, нет же? Испугался? Чего? Что он мне докажет обратное?

Ха, сейчас, конечно, ни в чем нельзя быть уверенным на сто. А испугался-то я, если честно, по-настоящему. В груди прилично колошматило.

Я размышлял примерно так. Если бы у меня была жена, чисто теоретически, я бы мог принять всё за чистую монету – начать её подозревать, вспоминать последние ссоры, обиды, что-то предпринимать… А, собственно, что? Что он там предлагал? Ноги делать?

То есть, такое поведение ожидается от потенциальной жертвы? Да нет, вряд ли. Или вы совсем никудышные соц инженеры, господа телемошенники! Ну какой же уважающий себя муж, в смысле мужик, обратится в бегство после такого захода? Ответ: никакой, ну, то есть, совсем никакущий! Один из сотни, если не меньше.

Вот интересно, сколько надо прожить вместе, чтобы однажды вечером от некогда любимой супруги получить контрольный в голову. Да и чем? Ну не сковородкой же.

Сказано: «несчастный случай». Что вообще тут считать несчастьем? Не то ли роковое событие двадцать или сколько там лет назад в центральном ЗАГСе пыльного райцентра и последующую паних.., то есть банкет, конечно, в корпоративной столовой градообразующего ЖБИ. Боже! Если бы в моей жизни такое случилось, то я, считай, начал бы подыхать в тот самый «счастливый» момент. Хотя, по факту чуть позже – на следующий день, окончательно протрезвев. И ещё кто кого? Никто же не знает! Сегодня ты – жертва. Завтра сам готов расчленить. Ну, может не у всех так, но по слухам: у многих. Нежный вальс в той самой столовой оборачивается бесконечным кровавым спаррингом. Мда. У меня этот «несчастный случай» надолго бы не растянулся.

Ага, значит, провокация! Бежать нельзя – дать отпор. Что от меня ждут? Чтобы я позвонил жене? Хм. Окей. И я набрал Наташку.

Наташка, вообще-то, огонь! И она могла бы! Ну, чисто теоретически. Только какая же она мне жена? Она бы и не вспомнила обо мне, если бы я не позвонил. У нас с ней было-то все пару раз. Пара огневых боестолкновений! Ух, как вспомню! Стоя в примерочной Zara у Курского и ещё на бегу – в туалете спального вагона фирменного Москва-Ухта.

– Привет, Натуль! – Говорю. – Узнала что ли?

– Нет, не узнала. – Хмуро доносится с той стороны. – Телефон напомнил. Ты, Игорёк, вечно не вовремя! Засранец!

– Чой-то, засранец? Рождество же. – Вспоминаю, какое сегодня число. – Скоро. Ну, хоть узнала – и то хлеб. Ты ко мне сегодня вечерком не собиралась? С полным боекомплектом. – Говорю и думаю: «Надо же мне как-то варианты вычеркивать. Сужать, так сказать, круг подозреваемых лиц. Ведь звали же в органы после увольнения на гражданку – чего не пошёл. Моя ж тема. Опыт горячих точек опять же».

– Я к тебе? С какого это перепугу-то? – По голосу слышу, что охренела, можно бы и вычеркнуть уже, но как тут заднюю сразу воткнуть.

– Ну, там, замуж выйти, чего как. А потом может и прикончила бы меня за всю фигню давнюю. – С усмешечкой так накидываю и слушаю.

Трубка взрывается гомерическим хохотом.

– Ну, Игорь, ты и кадр! Честное слово! Вот за что тебя… – Хмыкает досадливо. – Поржать с тобой всегда было зачётно. – Она всё ещё смеется, но уже затихает. – Замуж, ты, конечно, хватанул через край – рассмешил. А потом, знаешь, прямо в душу заглянул. Одно время руки чесались, ой, как чесались!

– Ладно, – говорю, – соберешься – звони.

И, не дожидаясь матюков, отключаюсь.