У кромки прибоя

Элизабет Хардвик

У кромки прибоя

Аннотация

Элизабет Хардвик

У кромки прибоя

1

— Если вы собираетесь топиться, то на вашем месте я бы подождал пару часов, пока начнется прилив!

Девушка испуганно обернулась на звук глубокого мужского голоса — голоса, которого она никогда прежде не слышала! В тумане маячила темная фигура, казавшаяся огромной и угрожающей.

— В данный момент, — продолжил тот же голос, — самое большее, на что вы можете рассчитывать, — это увязнуть по колено в грязи.

Мэри растерянно стояла на краю небольшого причала. Мысли проносились в голове. Вопрос сменялся вопросом, и ни на один она не находила ответа.

Она так погрузилась в свои размышления, что не услышала, как мужчина подошел совсем близко, но вдруг ощутила себя одинокой и беззащитной, скрытая густым, промозглым туманом от взоров обитателей дома, величественно возвышавшегося на оконечности мыса. Этот маленький частный пляж редко удостаивался внимания членов семьи Тэлфорд, и, уж разумеется, никто не посещал его в это время дня. Оказавшись наедине с незнакомцем, Мэри поняла, как глупо было приходить сюда.

— Кроме того, не думаю, что Тэлфорды будут в восторге от очередного самоубийства, совершенного в их владениях, — с мрачной хрипотцой добавил голос.

Очередное самоубийство?.. Что за… Разве здесь кто–то свел счеты с жизнью?.. Очередное самоубийство! Неужели он вообразил, что она за этим пришла сюда? Хотя, если подумать, она выглядела довольно странно на этом голом причале во время отлива, в густом тумане, скрывавшем окрестности. Но самоубийство!..

Мэри невольно отступила, когда человек шагнул к ней из молочной дымки, и уперлась спиной в ограждение. Дальше пути не было — разве что, как он справедливо заметил, в грязь под сваями.

Туман словно расступился, чтобы пропустить незнакомца. И Мэри увидела его совсем близко и очень отчетливо — он показался ей воплощением некоего литературного героя.

У нее даже перехватило дыхание, когда нелепая мысль пришла ей в голову. Но на первый взгляд это был вылитый Рочестер: такой же высокий, с длинными, темными, непокорными волосами, твердым мужественным лицом и угольно–черными глазами. Нет, определенно — оживший Рочестер!

Мэри поежилась. То ли от вида явно превосходившего ее силой незнакомца, то ли от промозглого холода, проникавшего, казалось, до костей сквозь куртку и джинсы, надетые на ней.

— Язык проглотили? — поинтересовался мужчина, приподняв темную бровь.

Когда незнакомец подошел ближе — слишком близко! — она поняла, что его глаза вовсе не черные, а синие и зрачки едва различимы на фоне этого темного кобальта. Выразительное лицо казалось высеченным из гранита.

Он с задумчивым выражением склонил голову набок. Темные волосы почти достигали плеч. Пиджак, голубая рубашка и линялые голубые джинсы составляли его одежду.

— Посторонним вход воспрещен, — сухо процитировал он табличку, висевшую перед входом на пляж.

Почувствовав, как пересохло во рту, Мэри с трудом сглотнула и облизнула губы. Но убраться с причала можно было, только миновав этого человека. Однако даже при хрупком сложении — а в ней было чуть больше пяти футов росту — шансы удачно проскользнуть мимо него казались весьма сомнительными.

Любительница любовных и авантюрных романов, Мэри тут же попыталась представить, что в подобной ситуации предприняла бы литературная героиня. Ошеломила бы его — вот что! А когда он потерял бы бдительность, дала деру. Как только она растворится в непроглядном тумане, ему придется хорошенько попотеть, чтобы вновь найти ее.

Мэри попыталась изобразить небрежную примирительную улыбку.