У каждого свои недостатки (ЛП)

Джо

Если бы еще его мать привила ему хорошие манеры…

— Грэди, неужели я недостаточно понятно объяснила, что рассылать фото своего пениса друзьям не очень хорошая идея?

15-тилетний мальчик сидит, сгорбившись в кресле, руки скрещены на костлявой груди. Гримаса выражает комбинацию стыда и страха.

Я сжимаю его телефон в своей руке, пытаясь выиграть себе еще немного времени, пока я размышляю о том, как быть дальше. И стараюсь не рассмеяться во весь голос.

Я бы могла отнести телефон к директору, но эта старая карга сделает только хуже. Или я могу объяснить ему доходчиво, как глупые поступки ведут к еще более глупым последствиям.

— Да, мисс Хьюз — бормочет Грэди.

— Просто пообещай мне, что в следующий раз, если ты решишь сделать это, то сперва убедишься, что находишься в туалете для мальчиков. И держи свой телефон в штанах. Ясно?

— Да, — он отвечает. — Хорошо.

Я вздыхаю и возвращаю телефон своему студенту, подмечая про себя, что стоит тщательно продезинфицировать руки после данного инцидента. Кто знает, какой гадостью может быть заляпан экран.

— Хорошо, считай, что забыли. Увидимся завтра в классе.

Он практически выпрыгивает из своего кресла и выбегает за дверь, где я слышу смех его друзей, ждавших в переполненном коридоре. Сложив свой планшет и бумаги, я выхожу через ту же дверь, едва сдерживая смех.

Всего 12 дней до летних каникул. “Просто помни об этом “ я повторяю себе. Это единственная мантра, действующая на меня в дни, когда учебный год близится к концу. Особенно, когда ежедневно приходится справляться с таким количеством подростков.

Я размышляю о том, стоит ли заниматься чем-то, если приходится успокаивать себя тем, что осталось две недели до отдыха? Кажется, это не мое призвание. Преподавание было идей моей мамы и единственное условием, при котором она согласилась платить за обучение. Так что до тех пор, пока я не решу, чем на самом деле хочу заниматься, я застряла здесь.

Но я смогу протянуть последние двенадцать дней, нервных дней с этими плохо пахнущими, своенравными, чертовски-раздражающими, уставившимися в свои телефоны старшеклассниками.

Нет проблем. Просто потребуется чуть больше вина.

Немного успокоившись, вхожу в учительскую. Эта комната должна быть божественным оазисом, далеким от моря бушующих подростковых гормонов и отсутствия гигиены. Вместо этого, она представляет собой джунгли угловатых взрослых, от которых несет салями и дешевым лосьоном после бритья.

Я осматриваю комнату — никаких откровений. Пока я иду к своему шкафчику, чтобы взять контейнер с ланчем, Говард Питерс приветствует меня своей довольной улыбкой, с потемневшими от кофе зубами.

— Так-так, неужто это наша, Кенгуру Джо, — шипит он, а его усы, похожие на руль велосипеда, будто пританцовывают вокруг рта.

Я съеживаюсь одновременно от тупого прозвища, которое он мне дал, и от мысли о том, что эта штука у него над губой находится там постоянно. Говард действительно очень странный.

— Привет, Утка Говард. Как оно?

В конце концов, я могу хотя бы ответить ему таким же унизительным прозвищем.

Он шевелит своими кустистыми бровями.

— Новый день, новый конфискованный телефон.

Говард, преподаватель естественных наук и биологии, также печально известен среди второкурсников тем, что забирает телефоны у студентов, которые откровенно игнорируют его правило “никаких телефонов в классе”. Он забирает их на целый день, в надежде на то, что это научит детишек уважению. Не то, чтобы, я была сторонником этого метода, но каждому свое.

Я думаю, что большинство коллег считают меня слишком мягкотелой, в отношении студентов, ведь тем самым я и создаю собственный набор проблем в классе, как например, этот случай с Грэди сегодня.

Но, в общем и целом, дети относятся ко мне уважительно, а я в свою очередь стараюсь дать им достаточную свободу действий, чтобы они тоже чувствовали уважение с моей стороны. Я ближе по возрасту к своим ученикам, чем другие преподаватели и у меня есть другие способы добиться уважения и внимания от них.

Другие учителя, такие как Долорес Конк, осуждают мои методы. Только мне все равно, я здесь не для того, чтобы получить ее одобрение.

Но некоторые дни бывают действительно тяжелыми, вот тогда я и задумываюсь над тем, что я здесь вообще забыла.

Я сажусь на пустой стул рядом с Говардом и улыбаюсь остальным за столом. В этом году в нашем расписании совпадает время обеда, поэтому я уже знаю немного о личной жизни каждого из них.

Иногда становится даже не по себе от переизбытка информации. Как, например, рассказы Говарда о его жене Жасмин в позиции “пони”. Это, в общем-то, звучало больше похожим позу “по-собачьи”, но видимо с добавлением в привычный сценарий овса и седла, становится больше похожим на позу “по-лошадиному”.

Я улыбаюсь учительнице напротив меня, ее мышиного цвета волосы как всегда стянуты в хвост на затылке.