У истоков «социалистического реализма»

В КОНЦЕ XIX - НАЧАЛЕ XX века в русской культуре шел широкий и плодотворный процесс критического осмысления значения новой русской литературы. Это явление отлично от явления, имевшего место в России в начале ХIX века и достигшего апогея в критической деятельности Виссариона Белинского. Тогда считалось - и Белинский стоял на этой точке зрения, что в России литературы в современном смысле слова еще не было и что она едва только была начата такими писателями, как Пушкин и Гоголь, создавшими литературу национальную и вместе с тем европейскую. Но в конце XIX века русская литература была уже самобытной и яркой реальностью и уже порождала интерес и восхищение и в Западной Европе, а самих русских ставила перед проблемой ее систематизации и интерпретации. Традиционная проблема отношения России к Европе, возникшая в споре славянофилов с западниками, обогащается теперь новым аспектом, а именно вопросом специфики новой русской литературы по сравнению с западноевропейской.

Это не был чисто историко-литературный вопрос компаративного характера, хотя сбрасывать со счетов этот аспект нельзя, и он не был обойден русской академической наукой. Потребность переосмысления всего процесса развития новой русской литературы ощущалась более остро и, мы бы сказали, более глубоко самими писателями, посвятившими себя делу коренного обновления русской литературы, а именно символистами. Нередко обходят ту часть русского символизма, которая критически осмысливала литературу от Пушкина и Гоголя до Толстого и Чехова, проводя линию ее развития через таких писателей, как Тютчев и Достоевский, если ограничиться лишь самыми крупными фигурами. Начало этому осмыслению можно отнести к лекции Дмитрия Мережковкого «О причинах упадка и новых течениях современной русской литературы», прочитанной в конце 1892 года и опубликованной в следующем годуnote 1 . Нельзя, однако, пройти мимо работы Константина Леонтьева «О романах Л.Н. Толстого. Анализ, стиль и веяние», впервые вышедшей в 1890 году, и отдельным изданием в 1911, а также книги Василия Розанова «Легенда о великом инквизиторе Ф.М. Достоевского» и многих других критических выступлений этого автора. Первая фаза нового подхода к русской литературе увенчалась работой Мережковского о Толстом и Достоевском, опубликованной в 1901-1902 годах в «Мире искусства».

В начале XX века переосмысление русской литературы не только продолжалось и углублялось, но и пересеклось с другой темой, темой интеллигенции, которая, как известно, нашла свое завершение в 1909 году в коллективном сборнике «Вехи». В 1908 году вышла «История русской общественной мысли» Иванова-Разумника, где история литературы и история интеллигенции сливаются в свете философии русской истории, согласно которой «мещанство», понимаемое этически как узость, плоскость и безличность, составляет пассивную силу охранительства и посредственности в противопоставлении «индивидуализму», который понимается как «примат личности» и носитель свободы и творчества. История «русской общественной мысли» - это история «борьбы с мещанством» во имя духовного своеобразия личности. Среди многих других размышлений о своеобразии русской литературы следует упомянуть по крайней мере книгу Семена Венгерова «Героический характер русской литературы», изданную в 1911 году, но включавшую уже ранее опубликованные работы, в которой этот историк академического толка отстаивает идею этической ценности русской литературы, как духовной учительной трибуны, и под этим углом зрения воспринимает преемственность и разрыв между «классической» русской литературой (то есть литературой XIX столетия) и декадентской литературой конца XIX - начала XX века.

Таким образом, лекции, прочитанные Горьким в каприйской партийной школе в 1909 году и впервые опубликованные в черновой рукописи в 1939 году под названием «История русской литературы», не являются чем-то изолированным и должны рассматриваться в контексте того возродившегося интереса к недавнему прошлому русской литературы, о котором мы говорили выше. В случае этих лекций существует еще один, более узкий и более близкий Горькому контекст: имеется в виду русская марксистская литературная критика и, в частности, группа, подготовившая сборник «Литературный распад», в первом выпуске которого (1908) принял участие и Горький. Во втором выпуске (1909), главным образом в статье Луначарского о романе Горького «Исповедь», были высказаны, вызвав критику со стороны большевиков, идеи богостроительства - течения, в которое основной вклад внесли Горький и Луначарский. Впрочем, известно, что «каприйская партийная школа» была организована левой фракционной группой большевиков, возглавлявшейся Александром Богдановым, идеи которого оказали глубокое влияние на Горького и Луначарскогоnote 2 .