У черта на посылках, 2009

– Андрюшка! Ты здесь? Опять куда-то унесло. Не сидится человеку на месте!

Не услышать глухой удар, раздавшийся вслед за этими словами, мог только глухой. Галка глухой не была. Просто она растяпа. Поэтому она, особо не прислушиваясь, захлопнула дверь в кабинет, и я услышала удаляющийся стук ее каблучков. «Не сидится на месте!» – Передразнила ее я, потирая ладонью ушибленный лоб. Я-то как раз на месте. То есть, не совсем, конечно, на месте… В данный момент я находилась под своим собственным столом. Нет, я не сумасшедшая. Вполне обычная история – сережка вывалилась из уха и скатилась под этот самый стол, я полезла ее доставать и по закону подлости в этот самый момент я зачем-то понадобилась нашей секретарше Галочке. Услышав ее голос, я автоматически рванулась к ней и пребольно стукнулась лбом о столешницу. Теперь будет синяк, а то и целая шишка.

Расстроенная, я плюхнулась на довольно потертый ковролин прямо под столом и неприязненно уставилась на злополучную сережку, которая подмигивала мне розовым камушком с ладони. Вылезать почему-то не хотелось. Хотелось заплакать. Вставив сережку в ухо, я глубоко вздохнула. Ну почему я такая невезучая? Вот взять хотя бы имя. Все зовут меня Андрюшкой, а я не мальчик, и не трансвестит, боже упаси. Совсем даже наоборот – весьма симпатичная девушка двадцати пяти лет отроду. Но имя! Спасибо матушке – большой любительнице дамских романов. И как только ей пришло в голову назвать свою дочь Андрэ? Хотя мне давно известна эта история. Мамуля преподавала английский в одном из наших ВУЗов. Язык она знала в совершенстве, а главное – любила свою работу безмерно. И все бы хорошо, если бы не ее страсть к этим самым романам. Разумеется, в 1976 году, когда я появилась на свет, книги про пылких мачо и сексуально озабоченных мамзелей отсутствовали на прилавках магазинов как факт и будь моя мамуля обычной женщиной, моя судьба могла бы сложиться совсем иначе. Но…Ох и не люблю я это «но». После него обычно начинаются неприятности. Так вот, по работе моя мамочка проводила много времени в библиотеке, где имелся фонд иностранной литературы, а там пылились горы этих самых «мачо» и их страстных подружек. И однажды матушка прихватила с собой один из потрепанных томиков, просто так, из любопытства. И все. Моя судьба была решена, так как матушка буквально заболела слащавыми историями про чужую красивую жизнь.

Когда я родилась, меня назвали этим вычурным именем в честь любимой мамулиной героини, то ли француженки, то ли англичанки. Отец не возражал, так как любил мамулю ничуть не меньше чем какой-нибудь заокеанский мачо, хотя и трудился простым советским инженером, и получал свои сто двадцать рэ, при которых, разумеется, не мог позволить себе ни виллы, ни яхты, ни даже автомобиля. Велосипеда, и того у нас не было. Зато было целых три телевизора! Правда, у одного из них был только звук, у второго – изображение, а третий – старенький «Рекорд» – вообще не работал и служил тумбочкой.

Не знаю, как там у них во Франции или в Англии, но мне с моим имечком досталось по полной программе. Были и слезы, и отчаяние, и большая детская обида, зато я очень рано научилась решать свои проблемы самостоятельно, а именно – перестала жалеть себя и научилась давать сдачи.

После окончания школы встал вопрос о том, куда направиться дальше. Вопрос оказался довольно сложным, так как у меня не было никаких особенных талантов ни в одной области. Даже английский я знала скверно несмотря на все старания мамули. И вот однажды, внимательно присмотревшись к своему отражению в зеркале, я обнаружила, что как-то незаметно превратилась в довольно смазливую, а главное – высокую блондинку. Как все нормальные девчонки моего возраста, я не страдала излишней самокритичностью по отношению к собственной внешности и, увидев такую «красоту», решила, что с этим надо что-то делать. Короче, требовалось немедленно использовать свой шанс стать знаменитой. В том, что он у меня есть, я по глупости своей ни секунды не сомневалась. Ну как же, с ТАКОЙ внешностью!

Реальность быстренько спустила меня на грешную землю с белого облака, к которому я было примерилась. Начать свое победное шествие я решила с Москвы. Не Париж, конечно, но надо же с чего-то начинать? Наврав родителям с три короба про поступление в ИНЯЗ, я быстренько собрала чемоданы и полетела навстречу своей мечте. Крылышки мне подрезали в первом же агентстве, в которое я обратилась. Мне вежливо указали на дверь, даже не пытаясь объяснить, чем я им не угодила. То же самое произошло и во втором, и в третьем. В четвертом согласны были взять сразу, но почему-то принялись настойчиво интересоваться моим сексуальным опытом и напирать на желательное отсутствие у меня каких бы то ни было комплексов. Чего они от меня хотели, я поняла не сразу, но после того, как меня попросили снять трусики, чутье мгновенно подсказало, что лучше уносить отсюда ноги, причем по-быстрому.