У барсука

Один остроумный журналист дал в свое время широкую гласность версии о том, будто найдено наконец полезное применение страсти барсука копошиться в земле. Лаской и терпением, а также с помощью особого устройства журналист вроде бы сумел добиться от упорного копателя таких успехов, что надеялся заменить этими зверьками механизмы, которыми до сих пор рыли ямы для телеграфных столбов. Мне, к сожалению, суждено было разоблачить эту оригинальную выдумку. Но я вспоминаю о ней всякий раз, как моя нога оказывается нечаянно в барсучьей норе. Норы эти столь же глубоки и многочисленны, сколь бесполезны или даже вредны для человека, потому что барсук опрометчиво роет их в совершенно неподходящих местах. Если бы только в самом деле можно было разумно применить и направить эту природную способность! Между тем именно она - и только она - вызывает у человека неприязнь к барсуку. Лошадь, попадая копытом в барсучью нору, может получить серьезный перелом, а человек вообще свернуть себе шею. Между тем барсук уничтожает сусликов, бурундуков, насекомых и сотни других существ, вредных для сельского хозяйства, он во многих отношениях помогает расти хлебам, однако «ямы для телеграфных столбов» роет там, где в них нет никакой надобности. Из-за своей бесцеремонности этот добрейший и трудолюбивый обитатель равнин нажил себе немало врагов.

Много раз, пересекая просторы Монтаны, земли Аризоны и Нью-Мексико или же прерии Манитобы, я встречался с миттенуском - так называют барсука индейцы. Видом своим он напоминает большой белый камень, лежащий на пригорке. Ветер кое-где наметил на нем выбоины и трещины; временами камень передвигается, давая наблюдательному глазу понять, что это барсук на солнцепеке. Барсук редко позволяет рассмотреть себя вблизи. Он ведет в основном подземный и ночной образ жизни, поэтому долгое время его повадки оставались скрытыми от меня. Однако мало-помалу удалось кое-что узнать об этом животном, пользующемся дурной репутацией у скотоводов. Старательный, сильный, настойчивый и беспредельно храбрый, барсук завоевывал мою симпатию тем скорее, чем больше я наблюдал за ним.

В Виннипеге я услышал настолько удивительную историю из жизни барсука, что никогда не решился бы передать ее, если бы не свидетельства очевидцев.

В 70- х годах прошлого столетия на Птичьем холме в северной части прерий Виннипега жила семья по имени Сервис. Был у них ребенок -мальчик семи лет, по характеру очень застенчивый, но далеко не трус. Он проявлял крайнее любопытство к собакам, цыплятам, свиньям, а также к птицам. Он умел подражать их голосам с такой точностью, что это казалось чудом. Однажды мальчик так увлекся, следуя за степной курочкой, кудахтая вместе с нею и взмахивая руками, словно крыльями. Так шел он все дальше, пока наконец дом его не скрылся из виду.

Не было ничего особенного в том, что в течение нескольких часов ребенок не возвращается назад. Вечером, однако, разразилась сильная гроза, и тут заметили, что мальчика нет дома. Когда же поблизости его не оказалось, все стали не на шутку тревожиться и принялись за поиски.

До поздней ночи и с рассветом следующего дня мать, отец, а также их ближайшие соседи, пешие и конные, рыскали по прерии во всех направлениях, звали маленького беглеца и высматривали его следы. Через день-два соседи сочли дальнейшие поиски бессмысленными, решив, что мальчик утонул и тело его унесла река. Но мать и отец продолжали искать, хотя все надежды казались тщетными.