Тысяча И Одна Ночь (СИ)

РУСЛАНА

Сегодня на работе был тяжёлый день. Проверка, отчёты за последний месяц буквально вымотали меня. И поэтому я спешила домой, чтобы успеть приготовить нам с Игорешей ужин и понежиться немного в горячей ванне. Я, промокнув полностью от проливного дождя, быстрее забегаю на третий этаж нашей с мужем двухкомнатной квартиры, которую мы взяли в ипотеку два года назад, сразу после того, как расписались в ЗАГСе нашего города. Так мы и стали мужем и женой. Скромно и без банкета. Лишь вечером на съемной квартире выпили по бокалу шампанского. Другого нам и не нужно было. Главное, мы были у друг друга. Открываю деревянную входную дверь, обшитую кожзамом, захожу в коридор и включаю свет. Дом, милый дом. На пороге меня ждёт Мусечка.

— Мяу, мяу, — мурлычет и обтирается об мои ноги моя любимая кисуля.

Снимаю свой промокший старенький плащ, вешаю на вешалку и беру Мусю на руки.

— Доченька моя! Проголодалась? Сейчас, мамочка покормит тебя. — ласково шепчу кошечке. Проходим с ней на кухню, в которой никак с супругом не можем начать ремонт. Особенно сейчас, когда дела на работе у Игоря идут неважно. Вот мне и приходится работать бухгалтером и экономистом на две ставки в доме для престарелых. Сводим концы с концами, но я уверена это временные трудности. Скоро у нас все наладится. Накладываю котику кошачьего корма, наливаю молочка в мисочку, и Муся спрыгивает с моих рук, мурлыча приступает к поглощению корма. Беру из сумки сотовый, набираю Игоря, чтобы сообщить, что я дома и жду его к ужину. Женщина в трубке оповещает, что номер вне зоне действия. В последнее время такое происходит часто. Он объясняет это тем, что ему приходится много работать и ему некогда разговаривать по телефону.

На ужин отвариваю макароны. Мясо давно не осталось в морозилке, пришлось обжарить сосиски. И приготовила овощной салат. Ужинать не стала, лучше дождаться мужа.

Хочу немного погреться в ванной. Набираю горячей воды и наливаю немного ромашкового геля. Раздеваюсь догола, ложусь и блаженно вздыхаю. В голове начинаю составлять список дел на завтра и, вообще, с чего начнётся рабочий день. Пришли мысли о супруге. "Хороший мой, работает допоздна, толком ничего не ест". Сердце сжалось от любви к Игорю. Звоню Людмиле — моей старшей сестре. Хочу поделиться переживаниями по поводу любимого, но и тут мне отвечает голосовая почта. Я, понежевшись ещё немного, ополоснулась от геля и прохожу в нашу спальню. Уже практически стемнело, заново набираю мужу. Недоступен. Начинаю за него тревожиться. Скидываю халат и ложусь на кровать, включаю телевизор. Бесцельно переключаю каналы. Пока на одном из них, я не вижу спускающегося с трапа самолёта красивого, смуглого и высокого мужчину. Мощный подбородок, в меру полноватые губы. Крупный прямой нос, широкие бровья, необычно и поразительно голубые глаза. Он смотрел прямо на экран, точнее будто на меня и сверлил своим презрительным взглядом. Острый, как лезвие прищур полосонул каждую клеточку тела. Бррр. Стало жутко и неуютно. Его опасную энергетику я почувствовала через голубую плазму телевизора. Рядом с ним в обнимку шла прекрасная спутница. Я не слышу, о чем говорит журналист в интервью с этими людьми. Но однозначно они были красивой парой. Переключаю своё внимание на телефон и пытаюсь ещё раз дозвониться до Игоря, но звонок остаётся без ответа. На кровать запрыгнула моя чёрная Муся.

— Что, моя хорошая? Ты тоже волнуешься за него? — глажу мягкую шёрстку котёнка. Она легла на мою грудь и под ее урчание, я засыпаю.

Мой сон нарушает трель дверного звонка. Игорь, ну наконец-то. Спросонья не понимаю, что у мужа есть своя связка ключей и он спокойно может зайти домой. Не одеваю сверху домашнего халата, а прямиком в хлопковых шортах и короткой маечке открываю быстрее входную дверь. Чтобы не оставлять мужа в ожидании. Открываю замок и все само собой распахивается. В дверной проем заходят четыре громилы, не человеческого роста и в классических чёрных костюмах. Что никак не шло с их образом.

— Егорова Руслана Александровна? — спрашивает один из головорезов.

— А вы кто такие? И почему вы вламываетесь в мою квартиру? — складываю руки на груди, чтобы хоть немного спрятать свою наготу.

— Мы — охрана Градского Максимилиана Ростиславовича. Прошу вас проехать с нами. Он вас ожидает.

— Чья охрана? Послушайте, это какой какой-то бред, и вы меня с кем-то путаете? — тараторю без остановки, начинает поттряхивать от страха. — Никакого Градского я не знаю и простите меня за негостеприимность, с минуту на минуту жду мужа я. Так что, будьте добры, уходите.

Громилы между собой переглянулись, кажется, до них не дошло, о чем говорила я.

— Просим вас последний раз, спокойно следовать за нами, — на той же интонации говорит уже другой верзила.

— Что значит последний? Никуда я с вами не пойду! — из последних остатков пытаюсь храбриться. "Где черти носят Игоря?" — проскальзывает мысль в голове.

— Руслана Александровна, нам велели в случае отказа применять силу.