ТЯЖЁЛАЯ РАБОТА

Наша жизнь тем хороша, что хуже не бывает.

Часть-1. Работа. Работа. Работа.

1. Тяжёлый хлеб.

   Обратно оказался безработным. Мне нужно было искать себе постоянную работу. Так как на случайных подработках прожить нельзя. К тому же нашей семье надо оплачивать огромные кредиты по ипотечной ссуде расписанные банком «Машкантаот» на двадцать восемь лет.

Кроме того, в течение семи лет нашей семье необходимо выплатить Сахнутовскую ссуду, которая через три года возросла в несколько раз. Вместе с другими кредитами, взятыми нами на приобретение собственной квартиры, Сахнутовская ссуда сейчас составляет сумму долга, в несколько раз превышающую первоначальную стоимость старой квартиры, приобретённой нами шесть лет назад со вторых рук.

Теперь нам не хватит даже остатка своей жизни, чтобы рассчитаться со всеми нашими долгами за кредит перед банком. Три дня хождения по коахадама ни дали мне ничего.

Частные бюро по трудоустройству словно сговорились. Служащие коахадамов отвечали мне отказом даже на временные работы. У меня было такое скверное состояние на душе, что в голову приходили дурные мысли, пойти утопиться в Средиземном море или повесится на том самом дереве, где весной 1996 года повесился молодой парень лет тридцати.

Наверно, труп парня давно сняли с дерева, хотя лично этого не видел? Сейчас там освободилось вакантное место на добровольное повешение следующего человека.

Может быть, так подавно поступил, если бы за моей спиной не было семьи, за которую в ответе? Если покончу жизнь самоубийством, то моей душе никогда не будет покоя на том свете за мою семью. Да и сейчас на этом свете не могу найти себе покоя за ответственность перед своей семьёй, которая прозябает в нищете по моей вине. Мало того, что увёз семью от роскошной жизни в Средней Азии. Теперь здесь не могу прокормить своих взрослых детей, которые мечутся между учёбой в средней школе, службой в израильской армии и поисками работы для себя.

– Мы можем предложить работу на хлебозаводе. – сказала мне, служащая коахадама «Ламед Мем». – В Ришон-ле-Ционе построили новый хлебозавод. Сейчас туда идёт большой набор рабочих и служащих.

– Наверно, точно также с конкурсным отбором, как на консервный завод? – ехидно, напомнил. про мошенников консервного завода. – Не хочу, чтобы меня обманули на хлебозаводе, как на консервном заводе.

– На государственном хлебозаводе тебя никто не обманет. – заверила меня, служащая коахадама «Ламед Мем». – Тем более, что после того случая с мошенниками на консервном заводе, все предприятия находятся под особым контролем со стороны гистратруда. Мы своих рабочих сдаём из рук в руки представителям буквально всех фирм Израиля.

– Хорошо! Согласен работать на хлебозаводе в Ришон-ле-Ционе. – согласился на условия и на совесть служащих коах-адама. – Когда мне ехать на работу?

– Да, хоть сегодня в ночь. – ответила мне, служащая коах-адама «Ламед Мем». – Только ты распишись за работу в ночную смену. Некоторые люди на словах соглашаются работать во вторую смену, а после сбегают с места работы…

– Какая разница, в какую смену работать? – удивлённо, воскликнул на заявку дамы. – Главное, чтобы тебе много платили.

– Насчёт много ничего не могу сказать. – ответила, служащая коахадама. – Но сверхурочные часы тебе будут оплачивать по сто двадцать пять процентов. Хлеба домой тебе буду давать столько, сколько унесёшь.

   Стал подписывать документ, подготовленный на русском языке. В этом документе говорилось, что подписавший соглашение на работу от коахадама «Ламед Мем» обязан отработать не меньше сорока восьми часов. В противном случае коахадам «Ламед Мем» сохраняет за собой право не оплачивать работу меньше выше указанного времени. Ниже подписанный документ закреплён реквизитами и печатями с обеих сторон. Договор обязан выполняться всеми. С таким документом, фактически добровольно подписывал себе приговор, к рабскому труду на сорок восемь часов рабочего времени.

За это указанное в документе время коахадам «Ламед Мем» мог меня эксплуатировать, как только ему вздумается. Такой документ не может быть обжалован в суде, так как его подписали обе стороны на добровольных началах вполне здравом уме и без каких-либо противоречий с обеих сторон. Контракт нам надо уважать.

   В шесть часов вечера, стоял на улице Бней Брит, в указанном месте в ожидании автобуса с надписью: «Ламед Мем» на иврите, а также на русском, арабском и английском языках. Можно было подумать, что коахадам «Ламед Мем» относится к Организации Международных Наций. Обслуживает какой-то дипломатический корпус, который распределяет своих агентов по разным дипломатическим представительствам в Израиле, с баснословной оплатой за труд в конвертируем валюте, которой всегда в Израиле являются американский доллар.