Ты в моей власти

— Ты такая красавица сегодня, родная моя! — взволнованно проговорила Марго Драммонд, отступая на шаг и любуясь длинным, искрящимся шлейфом свадебного платья дочери. Клэр взглянула в зеркало трюмо — ослепительная невеста в сиянии жемчугов, в мерцающей сквозь шелковую кружевную фату фамильной бриллиантовой диадеме.

— Неужели это я? — произнесла она тихо. — Знаешь, мамочка, я странно себя чувствую — какое-то возбуждение.

— Может, это страх?

— Перед замужеством? Ты думаешь, меня пугает новая жизнь? — спросила Клэр.

— Ну что ты! Выйти замуж за Рори — мечта всей моей жизни!

— Мечты — это одно, а брак — это совсем другое! — мягко заметила мать.

— Ах, я все понимаю! Только с Рори все так необыкновенно!

— Но ведь он всего лишь человек, такой, как все!

— Ничего подобного! Рори — это Рори! Другого такого на свете больше нет!

— Так все невесты говорят о своих женихах. Клэр повернулась к матери, вся светясь радостью:

— Пусть говорят, а я в это верю! Мать вздохнула.

— Ты так молода… — сказала она тихо.

— Не моложе тебя, когда ты выходила замуж за папу!

— Но ведь тогда все было совсем иначе… Только что кончилась война, выбирать особенно не приходилось. Мне кажется в твоем возрасте я была взрослее…

— Мамочка, я знаю, что делаю! Я знаю, что мне нужно. И нужен мне Рори! — Ее лицо озарилось улыбкой.

— И ведь это просто чудо, что и я ему оказалась нужна!

— Ты без памяти в него влюблена!

— Безумно и на всю жизнь — отныне и во веки веков, аминь! В дверь постучали, и в спальню Клэр вошел Лоуги, их дворецкий.

— Прошу прощения, миледи! — обратился он к матери Клэр.

— Возникла заминка: какое шампанское подавать?

— Так ведь я уже распорядилась! — недовольно произнесла

— До церемонии остается леди Марго Драммонд. — Марочное, «Дом Периньон», немарочное подадите позже, когда гости уже не смогут определить разницу… Ну вот, приходится идти и повторять все сначала!

И отчего это, как свадьба, так непременно все голову теряют? — Она повернулась к дочери:

— До церемонии остается двадцать минут. Отец поднимется за тобой.

— Не волнуйся, — безмятежно бросила Клэр, — я готова!

— Позвольте заметить вам, мисс Клэр, на вас смотреть — прямо дух захватывает! — сказал Лоуги с отеческой любовью старого слуги.

— Спасибо, Лоуги! Скажи, ты ведь будешь танцевать у меня на свадьбе?

— С превеликим удовольствием! — заверил ее дворецкий. «А уж я-то как буду плясать! — подумала про себя Клэр, снова оглядывая себя в зеркале.

— Я сегодня сама себе нравлюсь! Неужели счастье так меняет людей?»

Под фатой сияли каштановые, с рыжеватым отливом волосы, уложенные так искусно, что фамильная диадема Драммондов, изящная, филигранная, с бриллиантами чистой воды и жемчужинами-слезками в ажурных переплетениях, естественно располагалась в ее мягких, волнистых прядях. Платье струилось потоками кремового шуршащего шелка — так идущего к матовой коже и темно-рыжим волосам Клэр. В вырезе в форме сердца чудесно смотрелся кулон — бриллиантовое сердечко, свисавшее с тройного жемчужного ожерелья, подарок Рори к помолвке. В букет из роз и камелий была вплетена на счастье веточка белого вереска, и стариной веяло от туфелек из кремового атласа, тех самых, которые надевала бабушка Клэр в день своей свадьбы в 1922 году: с ремешками крест-накрест и с расширяющимся книзу каблучком. Белье было от Жанет Реже, а правую ножку над коленкой кокетливо украшала голубая оборчатая подвязка. «Надеюсь, Рори будет в восторге от меня! — думала Клэр, глядя на себя в зеркало. — Я сделаю так, чтобы ему никогда не пришлось ни о чем жалеть». Она тихонько рассмеялась. Какая чушь! Как можно представить такое! Клэр ни секунды не сомневалась, что и с Рори ее жизнь будет течь так же безмятежно, как она протекала для нее двадцать один год. Дверь в спальню отворилась, и в комнату скользнула Кэролайн де Бомонт, ближайшая подруга Клэр, на которой тоже было пышное платье из кремового шелка.

— Вот! Я принесла шампанского, чтобы унять твое волнение!

— А я вовсе и не волнуюсь! — сказала Клэр. — Смотри! — Она вытянула вперед руки.

— Тогда я волнуюсь… сама знаешь, на моем попечении эти два озорника, твои племянники.

— Какие же они озорники! Они очень милые.

— Да, в своих клетчатых юбчонках они и в самом деле прелестны, но мне не терпится поскорее увидеть Рори! Он и так — то ослепительно хорош, а уж в настоящем шотландском наряде, убеждена, просто глаз не отвести!

— Успокойся, дорогуша! — смеясь, сказала Клэр. — Он уже занят!

— Да? Тогда, пожалуй, займусь его приятелем, шафером.

— Дэвидом Грантом? Что ж, он прелесть! — Клэр пригубила шампанское. Кэролайн оглядела Клэр со всех сторон.

— Такой наряд, должно быть, стоит целое состояние, — с восхищением произнесла она. — И выглядишь ты в нем просто сказочно!

— Важно, чтобы Рори так считал!

— Ах, да брось прибедняться! Он никого, кроме тебя, не видит с того момента, как подхватил тогда на склоне!