Ты свободен, милый!

В спальне было темно, только узкая полоска света пробивалась из-под двери. Хелен с трудом разглядела часы. Сколько там натикало? Восемь пятнадцать. Пора будить Мэтью. Он, конечно, проснется не в духе, будет брюзжать, что она забыла завести будильник. И чем дольше она будет тянуть, тем хуже будет его настроение. Выбора нет! Хелен осторожно пощекотала его; видя, что Мэтью не реагирует, затормошила сильнее. Наконец, Мэтью заворочался и схватил часы с низкого прикроватного столика.

– Кошмар, я же проспал!

Сонная Хелен наблюдала. Вот он откинул пуховое одеяло, кое-как пригладил седеющую шевелюру и, не сходив в душ, принялся одеваться. Надел белую рубашку, темный деловой костюм, который так хорошо на нем сидел, – костюм дорогой, сшит на заказ; Мэтью носит его на работу. Потом он сунул ноги в мягкие черные кожаные туфли. Одевшись, Мэтью наклонился над кроватью, быстро поцеловал ее на прощание и вышел. Хлопнула дверь. От подушки пахло одеколоном «Армани блэк код», который она подарила ему на очередную годовщину их знакомства. Хелен лежала на спине и смотрела в потолок. Какая трещина! И, кажется, заметно выросла с прошлого раза… Надо бы поговорить об этом с верхними соседями. Хелен не была хорошо знакома с ними – видела всего три-четыре раза за все два года, что здесь живет. Обоим чуть за тридцать; у мужа лицо бледное, одутловатое, как будто он никогда не выходит на улицу; жена постоянно ходит во флисовой куртке; у нее коротко стриженные мышиные волосы. Как ни странно, интимная жизнь у соседей протекала очень бурно. Хелен знала об этом прекрасно, так как по ночам и иногда даже днем сверху доносились недвусмысленные звуки. Секс у верхних жильцов проходил шумно и с размахом. Она слышала стоны, крики «О да, да!» и скрип пружин. Однажды случилось так, что они с Мэтью занимались любовью одновременно с соседями. Получилось даже нечто вроде соревнования. Вскрики и стоны сверху всегда заводили ее.

Щелкнул замок в парадной двери; Мэтью уже на улице. Надо вставать…

Но вместо того, чтобы спустить ноги на пол, Хелен укрылась поплотнее и свернулась калачиком. Потом высунула руку из-под одеяла – сразу стало холодно, – нащупала пульт и включила телевизор. В конце концов, с чего бы это ей вставать – она ведь легла в постель всего пару часов назад. Мэтью заехал к ней после работы. Сейчас восемь пятнадцать вечера, а не утра; скоро он будет ужинать у себя дома, с женой и с двумя прелестными детишками. Дело в том, что Мэтью женат вовсе не на ней, Хелен, а на женщине по имени Софи. Поэтому последние четыре года Хелен коротает вечера понедельника в одиночестве. Так же проходят и среды, и четверги…

В восемь вечера по понедельникам, средам и четвергам Мэтью отправляется домой, а Хелен остается одна. Выбор у нее невелик: смотреть телевизор, не вылезая из постели, или встать и посмотреть телевизор в гостиной.

Она лежала в темноте, накрывшись пуховым одеялом, и слушала, как скандалят герои популярного сериала «Истендерз». Чей-то муж обвинил жену в том, что она метет хвостом. Он узнал о ее измене; неизвестно, останутся ли они вместе. Так обычно и бывает в мыльных операх, хотя Хелен по опыту знала: настоящая жизнь куда сложнее. Если бы по телевизору показывали не выдуманные, а настоящие истории жизни, зрители пришли бы в ужас. В реальности развязка может не наступить очень долго. Мужчина бывает у любовницы три раза в неделю часа по два, а затем как ни в чем не бывало, отправляется домой к законной супруге. Все повторяется годами – снова и снова.

Хелен никогда не думала, что станет любовницей женатого мужчины. Она хотела добиться в жизни трех вещей: получить высокооплачиваемую работу в области рекламы и связей с общественностью, купить квартиру и найти мужчину, который принадлежал бы только ей одной. На самом же деле ее должность называется «личный помощник» – облагороженное название обыкновенной секретарши. На собственную квартиру денег не хватало, поэтому пришлось снять скромную квартирку на задворках Камден-Хай-стрит. Квартирка в цокольном этаже, у самой земли, с маленьким темным задним двориком, трещиной на потолке спальни и большим пятном плесени на стене в ванной. А мужчина… Хелен по-прежнему верила в истинную любовь и брачные обеты – «пока смерть не разлучит нас». Просто с ней такого еще не было.

Ее родители были очень преданы друг другу и всегда выступали единым фронтом против всего остального мира. Иногда в понятие «остальной мир» входила даже она, несмотря на то, что была единственным ребенком. Поэтому Хелен с детства внушила себе мечту найти такого же идеального спутника жизни, который стал бы ее «группой поддержки». Она и помыслить не могла, что мужчина ее мечты окажется чужим мужем.