Ты самый лучший

Гвендолин задумчиво смотрела в иллюминатор. Возбуждение, возмущение и волнение, переполнявшие ее с момента памятного разговора с Генри, улеглись за время полета. Сейчас ей представилась возможность как следует обдумать свое решение.

Так что же она намерена сделать? Спасти малышку Беатрис, которой и так уже досталось в жизни? Или спасти Генри, который умудрился попасть в неприятную ситуацию? Неприятную?! Нет, катастрофическую! И спасать ей придется не его, а их старинное поместье и всех его обитателей, включая и саму себя.

Гвендолин тряхнула головой, провела пальцами по непривычно темно-каштановым волосам, закрыла глаза. И тут же увидела перед собой красного от смущения и ярости брата.

— Ты не смеешь так разговаривать со мной, Гвен! — выкрикнул тот, прячась за маской праведного гнева. — Не забывай, я старший в семье и могу делать все, что мне угодно!

— О, простите великодушно, ваша милость, — ехидно откликнулась Гвендолин. — А я-то всю жизнь наивно полагала, что лорду Пендерлинку полагается делать не то, что ему вздумается, а то, что идет на пользу его семье и людям.

Генри из красного превратился в бордового и едва не задохнулся от возмущения.

— Гвен, предупреждаю, придержи язычок!

— А почему это я не могу высказать своего отношения к твоим безответственным выходкам? Послушай, Генри, тебе уже тридцать три, пора бы остепениться и взяться за ум, а ты все еще ведешь себя как мальчишка. Карты, скачки, охота! Так ты скоро доведешь весь наш род до полного разорения! Господи, да я иногда даже думаю, не совершила ли я ошибку, отказав Фонтлеру. Бр-р…

Она передернула плечами, вспомнив сорокасемилетнего вдовца с масленым взглядом, но более чем значительным состоянием. Нет, это не для нее! Гвендолин Пендерлинк ни за что не выйдет замуж по расчету. А как же Беатрис? Малышка Беа, ее младшая сестренка?

— Генри, как бы то ни было, расхлебывай свои неприятности сам, но Беатрис не смей впутывать! Она только-только в себя приходит…

— Но, Гвен, — перебил ее брат, — что же тогда делать? Принц Нараян Бахадур Банендра — человек серьезный и могущественный. Я… я не могу не выполнить обещания…

— Да какое ты вообще имел право давать такие обещания? — взорвалась Гвендолин. — Как ты можешь распоряжаться жизнью родной сестры?

— Да подожди ты, не кричи! — взмолился подавленный ее натиском Генри. — Ну что тут такого страшного, я не понимаю? Принц — прекрасный человек, наследник престола, а не какой-нибудь искатель приключений или охотник за титулом. У него своих титулов более чем достаточно. Думаю, Беатрис будет с ним счастлива.

— Ах, ты так думаешь? Да всем известно, что этот твой принц ни одной юбки не пропускает! И за такого ты готов выдать Беатрис? После всего, что ей довелось пережить с проклятым Страттфордом? Полагаешь, раз она настолько серьезно относится к благополучию семьи, то под этим предлогом можно заставить ее делать что угодно? Все, хватит, Генри, не желаю больше продолжать этот разговор! Забудь даже думать об этой затее! Не смей ни единым словом обмолвиться при Беатрис о своей выходке, понял?

— Но, Гвен… Гвенни… я же пообещал Нараяну Бахадуру, что она приедет познакомиться с ним через две недели!

— Вот даже как! А если не приедет, то, полагаю, тебе придется думать, как выплачивать долг. Верно? Ты решил отдать сестру в счет карточного долга?

Она метнула на брата испепеляющий взгляд, окатила его нескрываемым презрением. Какой же он слабовольный и безответственный! Но кровное родство обязывает помочь ему избежать открытого бесчестья. Только вот как? И тут ее осенило.

— Ладно, раз уж ты впутал всех нас в такую ситуацию, вместо Беа поеду я.

— Ты? — Генри на мгновение позабыл о безупречных манерах и буквально рот разинул от изумления? — Ты?!

— Да, я. А что тебя удивляет?

— Но ведь Нараян Бахадур… он ждет Беатрис… он хочет жениться на ней, а не на тебе. Черт, Гвен, ты известная сумасбродка, а ему нужна жена, которая…

— Которая — что? Будет молча сносить все его эскапады и мириться с многочисленными любовницами? Терпеть во имя соблюдения приличий? Так Беатрис уже немало терпела. Все, хватит, с меня довольно пустых споров! Я сделаю, как считаю нужным. Эта твоя выходка переполнила чашу моего терпения. В прошлый раз ты проиграл свой «роллс», но сейчас…

Неожиданно Генри опустил глаза и сдался. Он был старше сестры на шесть лет и отлично знал, что спорить с ней бесполезно. Какие они разные — Гвендолин и Беатрис. Гвен — взрывная, пылкая, неуравновешенная, вся в мать, настоящую бунтарку. А Беа полная противоположность ей — здравомыслящая, сдержанная, с остро развитым чувством долга, в общем, истинная английская леди. Они даже внешне…

— Гвен! Но вы же с Беатрис совсем не похожи. Одна твоя рыжая шевелюра чего стоит! Он сразу поймет, что ты — самозванка!