Ты не посмеешь!

Бесконечно длинный день с многочасовым перелетом, который был не просто сложным, а неприлично затянувшимся, наконец-то подходил к концу.

Хотя, чему я удивляюсь, ведь лететь пришлось с пересадкой, да еще и в отвратительных погодных условиях, не дававших посадить самолет. Два часа кружить над аэропортом в ожидании разрешения на посадку – вообще не смешно. Особенно "весело" стало, когда планшет у ребенка, сидящего рядом со мной, сел, и тот начал канючить. Пришлось на своем телефоне включать “Гарри Поттера”, и смотреть вместе с ним эту нетленку под бесконечно благодарным взглядом замученной матери.

Устало откинувшись на спинку заднего сиденья такси, я мысленно радовался, что уже совсем скоро окажусь в родной квартире. Напрягало только то, что Ромыч, гад такой, не ответил мне на последние сообщения и сейчас не брал трубку.

Посмотрев на телефон, мельком отметил, что время близится к полуночи, и в очередной раз попытался дозвониться до старого приятеля.

– Ну, давай, балбес, возьми трубку!

Но телефон упорно мне сообщал, что абонент не абонент, и мне ничего не оставалось делать, кроме как надеяться на чудо. В том смысле, что, вернувшись домой, я обнаружу свою квартиру в целости и сохранности, и по-хорошему бы без оргии в самом разгаре в одной из моих родных комнат. Какой черт дёрнул меня согласиться на просьбу Ромки и пустить его пожить в квартиру, пока сам буду в отъезде? Конечно, мысль о том, что она будет под присмотром, приятно грела, но, кажется, я сильно ошибся в личности "присмотрщика". Всё-таки Ромыча я знал не один год, и такого необязательного разгильдяя нужно еще поискать. В общем, сглупил я сам, и теперь придется как-то объяснять приятелю, что все, лафа закончилась, и я вернулся раньше. Даже если он не берет трубку!

Молчаливый таксист быстро довез меня до родных пенатов. Расплатившись с ним, забрал свой чемодан, на плечо закинул объёмную спортивную сумку, подхватил сумку поменьше, ту, в которой были подарки для мелких и самых мелких, медленно, чувствуя, как головная боль сверлом начинает ввинчиваться в висок, поплелся к подъезду. Конец лета выдался весьма прохладным, и на удивление во дворе не было обычно шумной компании молодежи, хотя, может, все дело в том, что сегодня суббота и они зависают в каком-нибудь баре. Черт их знает. На самом деле мне даже не хочется думать, почему раньше такой оживленный двор сегодня был тих и пуст. Сейчас мне хотелось лишь оказаться у себя в квартире, выпить таблетку и упасть на кровать. Неплохо было бы заползти в душ, но, в принципе, могу оставить это дело до утра. Голова не на шутку разболелась, и я уже знал, что в ближайшее время у меня не будет сил ни на что, кроме как лежать в позе трупика.

Мелькнула мысль, что, возможно, стоило поехать к родителям или к Аленке, а не упрямо переться к себе в квартиру, не зная, что там ожидать, но организм упорно требовал – домой! Поднявшись на седьмой этаж, открыл свою дверь и, затащив все вещи, устало прислонился к ней спиной. Даже свет включать не хотелось.

Закрыв глаза, смог немного расслабиться и собрать остатки сил для финального рывка – добраться до кровати. Но только все мои планы полетели к чертовой матери, стоило мне сделать шаг вглубь квартиры и немного присмотреться.

В дверном проеме, буквально в трех метрах от меня, стояло нечто. Нечто было лохматым, с двумя головами и почему-то с голыми ногами. Они были единственным светлым пятном в этой абсолютно точно не Ромкиной фигуре.

– Что за черт?!

Возглас сорвался с губ, а степень моего офигевания начала зашкаливать. Особенно когда в ответ я услышал хриплый голос, известивший на всю квартиру:

– Ворррры.

И следом за ним тоненький, придушенный, явно женский голосок, в котором плескался неподдельный испуг:

– Гоша, фас!

Отреагировать на это заявление я не успел. Мелькнула мысль, что в квартире, видимо, где-то есть пес и меня сейчас укусят за зад, как от фигурки отделилась тень и с грозным:

– Бей вр-р-рага, – на меня напали.

Я только и успел, что прикрыть многострадальную голову, как тут же получил сокрушительный удар по ноге. Да такой силы, что, если бы не крепкие ботинки, которые я просто не успел снять, вероятно, ближайшее время прыгал бы трехногим. В смысле, на костылях. Не думая, действуя на голых инстинктах, дернул пострадавшей ногой, кажется, отфутболив от себя нападавшего, и запрыгал на уцелевшей в неравной схватке конечности, тихо матерясь сквозь зубы. Но так как коридор в моем жилище не мог похвастаться количеством метров, я ожидаемо допрыгал до мной же раскиданных сумок и, споткнувшись, упал, круто приложившись затылком о шкаф и теряя на время ориентацию в пространстве.