Ты не посмеешь!

Вышел из душа и по привычке потянулся за полотенцем, чтобы обмотать его вокруг бедер. Вытираться я не люблю. Пока буду чистить зубы и бриться, вода сама высохнет на плечах. Подошел к зеркалу и чертыхнулся.

— Идиот ты, Димка, — сказал своему хмурому отражению.

И дело не в том, что со светлых волос капала вода, а трехдневная щетина делала меня похожим на лесоруба. И даже не в покрасневших глазах. Просто я залез под воду, забыв принести свои средства гигиены. И полотенце, которым пиишлось воспользоваться пугает меня одним своим видом.

— Мда, Сахарок, что-то несладкое у тебя утро выдалось.

Прикрыв глаза, сосчитал до десяти и понял, все это бесполезно. Все равно придется выходить отсюда, с единорогом спереди, с цветами, стыдливо цветущими на заду, и с надеждой не встретить хозяйку этого махрового чуда до того, как я смогу переодеться.

Как сапер на задании, я вышел из ванной и направился к своим брошенным чемоданам, так и оставленным вчера у порога. Надо заметить, шел я медленно, замирая после каждого движения и мысленно удивляясь тишине в квартире. Но миссия провалилась ровно на третьем шаге, когда за моей спиной из кухни раздался наглый возглас:

— Пррривет, рромашки!

Вздрогнув от неожиданности, нелепо взмахнул руками и широко шагнул вперед, роняя на пол чертово полотенце!

Услышав приглушенный "хрюк", понял, что сволочь Гоша — не единственный свидетель моего позора и, плюнув на приличия, уже спокойно пошел за своими вещами. "Ромашки" остались сиротливо валяться в коридоре.

Стоило мне скрыться из поля зрения девчонки с попугаем, как этот птиц напомнил о себе:

— Вот это номерррр!

Убью, убью, убью Ромку!

За день до этого

Бесконечно длинный день с многочасовым перелетом, который был не просто сложным, а неприлично затянувшимся, наконец-то подходил к концу.

Хотя, чему я удивляюсь, ведь лететь пришлось с пересадкой, да еще и в отвратительных погодных условиях, не дававших посадить самолет. Два часа кружить над аэропортом в ожидании разрешения на посадку — вообще не смешно. Особенно "весело" стало, когда планшет у ребенка, сидящего рядом со мной, сел, и тот начал канючить. Пришлось на своем телефоне включать “Гарри Поттера”, и смотреть вместе с ним эту нетленку под бесконечно благодарным взглядом замученной матери.

Устало откинувшись на спинку заднего сиденья такси, я мысленно радовался, что уже совсем скоро окажусь в родной квартире. Напрягало только то, что Ромыч, гад такой, не ответил мне на последние сообщения и сейчас не брал трубку.

Посмотрев на телефон, мельком отметил, что время близится к полуночи, и в очередной раз попытался дозвониться до старого приятеля.

— Ну, давай, балбес, возьми трубку!

Но телефон упорно мне сообщал, что абонент не абонент, и мне ничего не оставалось делать, кроме как надеяться на чудо. В том смысле, что, вернувшись домой, я обнаружу свою квартиру в целости и сохранности, и по-хорошему бы без оргии в самом разгаре в одной из моих родных комнат. Какой черт дёрнул меня согласиться на просьбу Ромки и пустить его пожить в квартиру, пока сам буду в отъезде? Конечно, мысль о том, что она будет под присмотром, приятно грела, но, кажется, я сильно ошибся в личности "присмотрщика". Всё-таки Ромыча я знал не один год, и такого необязательного разгильдяя нужно еще поискать. В общем, сглупил я сам, и теперь придется как-то объяснять приятелю, что все, лафа закончилась, и я вернулся раньше. Даже если он не берет трубку!

Молчаливый таксист быстро довез меня до родных пенатов. Расплатившись с ним, забрал свой чемодан, на плечо закинул объёмную спортивную сумку, подхватил сумку поменьше, ту, в которой были подарки для мелких и самых мелких, медленно, чувствуя, как головная боль сверлом начинает ввинчиваться в висок, поплелся к подъезду. Конец лета выдался весьма прохладным, и на удивление во дворе не было обычно шумной компании молодежи, хотя, может, все дело в том, что сегодня суббота и они зависают в каком-нибудь баре. Черт их знает. На самом деле мне даже не хочется думать, почему раньше такой оживленный двор сегодня был тих и пуст. Сейчас мне хотелось лишь оказаться у себя в квартире, выпить таблетку и упасть на кровать. Неплохо было бы заползти в душ, но, в принципе, могу оставить это дело до утра. Голова не на шутку разболелась, и я уже знал, что в ближайшее время у меня не будет сил ни на что, кроме как лежать в позе трупика.

Мелькнула мысль, что, возможно, стоило поехать к родителям или к Аленке, а не упрямо переться к себе в квартиру, не зная, что там ожидать, но организм упорно требовал — домой! Поднявшись на седьмой этаж, открыл свою дверь и, затащив все вещи, устало прислонился к ней спиной. Даже свет включать не хотелось.

Закрыв глаза, смог немного расслабиться и собрать остатки сил для финального рывка — добраться до кровати. Но только все мои планы полетели к чертовой матери, стоило мне сделать шаг вглубь квартиры и немного присмотреться.