Ты мне (НЕ) босс!

Бегу со всех ног, спотыкаясь на высоченных шпильках, чтобы успеть на утреннее совещание. Сегодня нам должны представить нового босса, и весь офис из-за этого стоит на ушах. У нас и так уже были карантины, всевозможные девальвации и кризисы, и теперь все трясутся от угрозы очередного сокращения. Но я не могу себе позволить такую роскошь! Мы и так с Владом еле успеваем отдавать свои долги по ипотеке, и я даже не хочу представлять, когда же мы по ним наконец-то расплатимся и сможем уже завести ребёнка.

А до этого прекрасного момента я, как рабочая лошадка, впряжённая в телегу, должна пахать, пахать и ещё раз пахать. Я останавливаюсь на светофоре у нашего бизнес-центра, погружённая в свои невесёлые размышления о тяжкой женской доле, как вдруг чёрный джип, выруливающий на поворот, заезжает колесом в дождевую лужу и окатывает меня почти с ног до головы! Мою чёрную строгую юбку до колен, и мою белоснежную отутюженную блузку, которую я надела сегодня в первый раз.

Я стою, словно оплёванная, причём и в прямом, и в переносном смысле, и, недолго думая, запускаю вслед уносящейся машине бумажный стаканчик с кофе, который до этого момента сжимала в руке. Моё спортивное прошлое не подводит меня, и стаканчик бьётся с глухим шмякающим хлопком прямо о заднее стекло, растекаясь коричневой жижей по всему багажнику. Автомобиль резко тормозит, и едущая за ним тачка чуть не врезается ему в зад. Из джипа выходит мужчина и направляется ко мне. Ну всё. Я попала. Я стою, как вкопанная, на перекрёстке: на своих каблучищах я точно далеко не убегу, и теперь я смиренно жду, что же случится дальше. А что мне ещё остаётся?

– Вы что, совсем обалдели?! – почти вплотную подходит ко мне шикарный брюнет в дорогущем костюме и итальянских ботинках. Надо же, такой модный, а ездить нормально не научился!

– А вы? – гордо я выпячиваю ему навстречу свою грудь, готовая защищать свои честь и достоинство вместе взятые. – Вы вообще смотрите на дорогу, когда едете?! Посмотрите, что вы со мной сделали! – практически ору я на него, и сама замечаю, как мужчина с интересом рассматривает мою грудь.

Я опускаю глаза вниз и вижу, что моя блузка насквозь промокла, и теперь не хуже прозрачного целлофана демонстрирует всем желающим мою торчащую грудь в кружевном бюстгальтере! Соски предательски затвердели от холодной дождевой воды, и теперь их с плотоядной ухмылкой рассматривает этот самый джентльмен.

– А я думал, это с вами сделала матушка-природа, – ухмыляется он. – В любом случае это очень красиво. Мне нравится.

– Да как вы смеете! – начинаю я кричать на него, как он лезет в свой карман и достаёт бумажник:

– Хотите, я вам заплачу за блузку? Приношу свои извинения. Но мне очень нравится, как вы сейчас выглядите, – и с этими словами достаёт стодолларовую купюру.

– Засуньте свои деньги себе знаете куда! – бормочу я в запале, стараясь руками прикрыть свою выставленную на всеобщее обозрение грудь. – Лучше машину свою отмойте, – дерзко обрываю я его, и убегаю от него прочь.

Какой всё-таки придурок! И теперь у меня из-за этого барана испорчено всё утро, весь день, и новая кофточка в придачу!

Отдуваясь и матерясь про себя, я забегаю в свой кабинет, где все девчонки уже сидят в ожидании, когда же нас всех позовут на встречу с новым боссом.

– Элеонора, что это с тобой? – закатив глаза в притворном сочувствии, восклицает Лариса, моя коллега и давняя соперница. Если уж и будут сокращать персонал, то кого-то из нас двоих, это как пить дать.

– А что? Со мной всё прекрасно, Ларисочка, не беспокойся, – сладким медовым голосочком отвечаю я, лишь бы не дать этой сучке повод почувствовать, как я сейчас безумно взвинчена.

Подхожу к зеркалу в нашем кабинете и вижу совсем неприглядную картину: волосы намокли и прилипли к щекам, блузка безвозвратно испорчена и демонстрирует всему миру мои прелести, а на юбке грязные белёсые разводы.

– Девочки, готовность десять минут, – заглядывает к нам в кабинет наш руководитель, Вениамин Егорович, и я решительно направляюсь к нашему платяному шкафу, где мы все храним какую-то выходную одежду.

Посмотрим, что-то здесь должно было оставаться из моего: я роюсь в недрах шкафа, пока не выуживаю оттуда чёрную короткую юбку с блёстками и очень откровенную вальяжную кофточку с открытой спиной. Это всё, что осталось у меня после новогоднего корпоратива. Ну что же, это лучше, чем мой обсосанный грязный наряд, и я сгребаю все тряпки в кучу и иду в уборную переодеваться.

Все отделы собрались в нашей огромной переговорной, и только я немного опаздываю, цокая по коридору своими шпильками. Вид у меня тот ещё, но я очень надеюсь просочиться на задние ряды, усесться там и оставаться незамеченной до окончания собрания. Запыхавшись, я вваливаюсь в зал, где в центре стоит наш коммерческий директор и представляет стоящего ко входу спиной мужчину, высокого, стройного и в дорогом костюме:

– Коллеги, рад вам представить нашего нового генерального директора Артура Альбертовича, прошу любить и жаловать!