Ты меня любишь

Caroline Kepnes

You Love Me

Copyright © 2020 by Caroline Kepnes

© Тора С., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Я уверен, что разговаривал по телефону именно с тобой. И голос у тебя был такой мягкий и обволакивающий, что, едва повесив трубку, я пошел и купил себе кашемировый свитер. Теплый. Внушающий доверие. Ты позвонила мне три дня назад и сообщила: мол, я принят на работу в публичную библиотеку Бейнбриджа. Предполагалось, что звонок будет коротким. Формальным. Ты — Мэри Кей Димарко, руководитель филиала. Я — Джо Голдберг, волонтер. Но между нами возникло притяжение. Пробежала искра. Мы обменялись парой шуток. Твой тембр проник мне под кожу, и я уже собрался загуглить тебя, но передумал. Женщины сразу чуют, когда парень знает о них слишком много, а мне хотелось произвести на тебя впечатление при встрече. И вот я на месте, даже раньше времени, и вот ты (это ведь ты?) — привлекательная, обслуживаешь посетителя, местного старпера, от которого несет нафталином и выпивкой; ты сексуальна, но не вульгарна: в короткой юбке, но в непрозрачных черных колготках, скрывающих столько же, сколько выставляли напоказ окна без занавесок в квартире Бек (упокой Господь ее душу). Ты повышаешь голос, настаивая, чтобы «нафталин» попробовал Харуки Мураками, — и у меня улетучиваются последние сомнения. Это ты говорила со мной по телефону, и, черт возьми, Мэри Кей…

Неужели ты моя судьба?

Знаю, знаю. Ты не вещь, бла-бла-бла. Возможно, я слишком забегаю вперед. Мы почти незнакомы, и я недавно прошел через ад. Меня несколько месяцев держали в тюрьме. Я потерял сына. Потерял мать своего сына. Сам чудом выжил. И я хочу поговорить с тобой немедленно — прямо сейчас! — но беру себя в руки и отхожу. Твоя фотография висит на стене в холле — еще одно, окончательное подтверждение. Ты Мэри Кей Димарко, библиотекарь с шестнадцатилетним стажем. Чувствую себя новичком. Недостойным внимания. Но затем ты покашливаешь — не такой уж недостойный, да? — и я оборачиваюсь; ты показываешь мне два пальца — знак мира — и улыбаешься. Надо подождать еще пару минут. Я улыбаюсь в ответ. Можешь не торопиться.

Знаю, ты думаешь: «Какой милый, терпеливый парень!» — и впервые за последние месяцы меня не захлестывает раздражение, когда приходится строить из себя паиньку. Видишь ли, у меня больше нет выбора. Я теперь всегда и для всех должен быть «хорошим парнем». Это единственный способ вновь не угодить в жернова американской системы кривосудия. Ты-то наверняка ни разу с ней не сталкивалась. Если б не их любовь к легким деньгам, боюсь подумать, что бы со мной сейчас было. А так я разыграл свою карту «Бесплатное освобождение из тюрьмы» в этой насквозь прогнившей «Монополии» (благодарю, богатенькие Квинны!), но — увы — оказался слишком легковерным (будьте вы прокляты, богатенькие Квинны!) и теперь готов ждать тебя целый день. Потому что если хоть одна живая душа в этой библиотеке воспримет меня как угрозу… Ну уж нет, я рисковать не хочу.

Я строю из себя скромнягу — даже телефон не достаю — и с наслаждением наблюдаю, как ты почесываешь ногу. Ты знала, что сегодня мы встретимся, и надела эту юбку для меня? Возможно. Ты взрослее и смелее меня, как старшеклассница по сравнению с прыщавым подростком. Я так и вижу тебя в девяностых — дерзкую и чувственную, словно сошедшую с обложки молодежного журнала. Ни капли не меняясь, ты шагала сквозь пространство и время, ожидая, но все никак не дожидаясь появления хорошего человека. И пришла ко мне. Наше время настало. «Нафталин» листает Мураками, и ты смотришь на меня с гордостью: «Видал, как я его?» И я киваю.

Да, Мэри Кей. Я все вижу.

Ты — Мать Книги, строгая, как робот в костюме французской горничной — юбка, правда, коротковата, — и ты стискиваешь локти, пока «нафталин» переворачивает страницы, словно работаешь за комиссионные, словно тебе нужно, чтобы он непременно взял именно этот роман. Тебе небезразличны книги, и я, как никто другой, тебя понимаю — вплоть до побелевших костяшек пальцев. Но даже тут ты лучше меня, ведь твой интерес совершенно бескорыстен: старикану в конце не придется вытаскивать кредитку. Все-таки надежда у Америки еще есть. Взять хотя бы гребаную десятичную систему классификации книг Дьюи. Уж на что был токсичный тип, но посмотрите, что он сделал для этой страны!

«Нафталин» похлопывает взятого Мураками по обложке.

— Хорошо, куколка, жди отзыва.