Ты для меня одна

Санкт-Петербург, 2041

Руслан

— Рус, мои легионы! Ты дрыхнешь, что ли? Почему не отвечаешь? Маруся прилетает через два часа! Ты же обещал отвезти Риту в аэропорт! — рокочущий, как турбина, голос моего друга Фрола взрывается в телефоне, и я убираю трубку от уха на расстояние вытянутой руки. — У меня ещё один тайм! Ты уже мчишь?

Понятно. Фрол на стадионе и орёт мне, как и своим подопечным, во всю глотку.

— Конечно, уже спускаюсь! Звук выключил! Прости, старина!.. — я сбрасываю звонок, соскребаю себя с водяного матраса и бреду в кухню. Выуживаю из чайника два спитых пакетика, запрокидываю голову налепляю их под глаза и заруливаю в ванную.

Маруся… Милая моя Фроловна… Твои фото у меня повсюду. Даже на полке рядом с зубной щёткой и бритвой. Кстати, когда я её сюда поставил? Перебрал вчера маленько. Беру в руки рамку и невольно расплываюсь в улыбке. Здесь тебе, Маруськин, восемнадцать. У тебя мамины огромные серые глаза и тёмные вьющиеся волосы, как у Фрола. Ты с завидным упорством выпрямляешь их, хотя кудряшки тебе к лицу. Как же я радуюсь, когда слышу твой голос или вижу твоё милое личико на экране ноутбука. Мы посмеялись с твоими родителями, когда ты в пять лет отчаянно бросилась отвоёвывать трон и корону у взрослых претенденток на моё сердце. Моя взбалмошная принцесса! Если бы ты знала, как многому ты научила своего Серого Волка. Твои родители единогласно привлекли меня к твоему воспитанию, а тебя к моему. Мы много лет прожили под одной крышей. Я научил тебя рисовать, пропахал с тобой курс школьной математики, обучил приёмам самообороны и в четырнадцать усадил за руль. Наши отношения никогда не выходили за рамки дружеских, пока однажды, в день своего совершеннолетия, ты сама не заявилась ко мне домой со «взрослым» предложением. Я посоветовал тебе ещё раз хорошо подумать и сослался на срочную встречу. Бегом спустился по лестнице, взял с вешалки куртку и был таков. Очухался только вечером в Сочи, когда занырнул в море. Выпив для храбрости, я позвонил и рассказал обо всём твоему отцу. Так ты в момент оказалась в Китае, в престижном универе интерактивных технологий.

Теперь, таким же жарким июньским днём, ты возвращаешься в Петербург с дипломом дизайнера виртуальной реальности. Так и не понял, что это за дичь, но Фрол в восторге от игры, которую ты ему подарила на днях. Выкидываю пакетики от чая в мусорку, оттягиваю нижние веки и разглядываю склеры. Вроде без желтизны. Тысяча хомячков, где бы молодильными яблочками разжиться? В белой шевелюре седины нет, но борода добавляет годков. Сбрею — Фрол всю плешь мне прогрызёт.

— А-о-ы-у, а-о-ы-у, — делаю мимическую гимнастику и хлопаю себя по щам и подбородку.

Мы с тобой просто друзья, но мне не хочется выглядеть на твоём фоне отставным генералом. Мне сорок три и ещё на той неделе я отжигал у друга на свадьбе с двумя девами чуть старше тебя. Без яблок. Моё тело идеально. Кубики пресса всё также красиво выпирают, как плитки молочного шоколада. Так ты их однажды назвала на пляже. Почему же рядом с тобой я сегодня представляю себя старым сверчком из сказки про Пиноккио, которую ты так любила? Мы просто друзья. За три года ты наверняка нашла себе нормального парня. Просто ты пока не говоришь нам о нём. Какой-нибудь симпатяга азиат. Мелкий… Похожий на панду. Прибью мухобойкой!

— Стопэ, Рус! Ты уже ревнуешь, что ли? — корю своё отражение. — Сегодня ты просто встретишь Марусю и отвезёшь домой.

На кухне на скорую руку смешиваю в блендере протеин, выпиваю и, подхватив с крючка ключи от машины, выбегаю через веранду во двор. У меня на участке сосновый лес. Сквозь винтажную калитку я словно попадаю в другое измерение. Аккуратно постриженные деревья, пруд, выложенный камушек к камушку, беседки, увитые розами, качели — это поместье Фрола. Мы соседи уже лет двенадцать.

Взбегаю по ступенькам и жму на кнопку звонка. Мелодичный перезвон сменяется девичьим звонким смехом. Дверь распахивается, и меня встречают близняшки Варвара и Есения:

— Привет, Руслан!

— Проходи, Руслан!

Светловолосые красавицы удивительно похожи на Риту. Даже говорят, как она. Вернее, умело подражают. За четырнадцать лет я так и не научился различать с порога, кто из них кто.

— Как у вас чудесно пахнет! — втягиваю носом аромат сдобных булочек и клубники.

— Анна печёт любимый Маруськин пирог, — выходит в холл Мэл. — Здорово, Рус.

Мелани, по паспорту Меланья, вразвалочку подходит ко мне и дарит крепким рукопожатием. Она копия Фрола. Рослая, с синим пронзительным взглядом и манерами, как у отца. От матери у неё светлые волосы. К Мэлани у меня особое, трепетное отношение. Эту малышку я принял у Риты сам. Перерезал пуповину и вручил обалдевшему другу, его вторую девочку.

— Мам, — кричит Мэл, и я зажмуриваюсь.